Сокровище шамана

Санька Любимов бежал изо всех сил. Ему казалось, что ноги почти совсем не касаются земли, ещё мгновение, и он взлетит. В ушах шумел ветер, сердце отчаянно стучало где-то в горле, а обострившийся до предела слух улавливал множество звуков. Скрип песка под ногами, стук отскакивающих от подошв камней, крик испуганной трясогузки, шелест листвы и свист хлещущих по одежде веток. А среди всего этого то, что заставляло мальчика бежать всё быстрее – шум приближающихся шагов. И если в начале погони Санька сохранял спокойствие и лёгкую голову, ему было даже весело, то теперь веселье сменилось паникой и нарастающим ужасом. Звук бегущих позади ног становился всё сильнее, мальчик уже слышал дыхание преследователя.

Впереди показались первые деревенские дома. Мальчик воспрял духом, ведь здесь он знал каждый уголок, здесь столько укрытий и отходных путей! Только добежать, только перемахнуть через забор сада старого Кузьмича, и он спасён.

Санька попробовал петлять между деревьями, надеясь оторваться, как вдруг из неоткуда появилась рука, и через секунду мальчик оказался скован крепким захватом.

–Попался! – выдохнул мужчина, слегка ослабив хватку, – Тебя дотащить до машины или сам дойдешь?

–Сам…дойду…отпустите, – прохрипел Санька, пытаясь выровнять дыхание.

Он стоял, удерживая руками рвущееся из груди сердце и обреченно глядя на молодого милиционера, который уже вполне пришел в себя после забега и теперь с интересом рассматривал мальчишку.

–Идём, бегун, я отвезу тебя в участок. Там вызовем твоих родителей и поговорим. А пока подумай хорошенько, что ты им скажешь. И что вы вообще забыли на военном складе?

–Противогазы… – начал, было, Санька, но потом махнул рукой и поплелся следом за ментом, угрюмо хмурясь.

Уже в машине милиционер снова заговорил:

– Тебя как звать?

–Саша Любимов я…

–Любимов? Ты случайно не сын Александра Любимова?

–Угу, – буркнул Санька и отвернулся к окну. Остаток дороги прошёл в тишине.

В отделении было тихо и светло. В лучах солнечного света летали пылинки, пахло деревом, бумагой и растворимым кофе. Мальчик ждал в коридоре, напряжённо прислушиваясь к голосам за дверью. Громче всех говорил отец, он никогда не стеснялся повышать голос.

"Надо было быстрее бежать, надо было бежать быстрее! – на разные лады повторял про себя мальчик, – И дался мне этот клад… Надо было быстрее бежать! Убежали же Мишка с Лёхой".

Голоса смолкли, дверь открылась, из кабинета вышел отец Саньки и сразу направился к выходу, не взглянув на сына. Мальчик вскочил и побежал следом. Нагнав отца, он шёл быстрым прыгающим шагом рядом, виновато глядя под ноги и стараясь не отстать. Он боялся, что папа сядет в машину и уедет один, оставив его здесь, поэтому всем своим видом изображал раскаяние и смирение.

Половина дороги прошла в молчании. Потом Александр Любимов старший не выдержал:

–Ты хоть понимаешь, какой опасности ты подвергнул себя и своих друзей?! Залезть на территорию охраняемого военного объекта! О чем ты думал?

Мальчик смотрел в окно.

–Я не слышу, – повысил голос отец через минуту.

–Нам нужны были противогазы и эти классные противорадиационные наборы.

–Ты знаешь, что на этом складе хранится оружие?

–Я не знал. Я не думал, что там будет сигнализация.

Отец тяжело вздохнул:

–Саша, забирать тебя из участка – это уже серьезно. Одно дело ранетки Кузьмича, совсем другое – государственный объект! Больше такое повторяться не должно.

–Да, папа.

Отец кивнул и сосредоточился на дороге.

Мальчик улыбнулся, глядя в окно. Он знал, что буря миновала. Теперь он сосредоточенно думал над тем, как осуществить свой план легально. Шаманский клад – это ведь не шутки!

Утром следующего дня Санька, прихватив с собой несколько яблок и набив карманы кедровыми орехами, первым делом направился в Штаб.

Сразу за домом Любимовых росло несколько берёз и осин. Между ними, практически под самыми кронами и расположилось укрытие мальчишек: Санька с друзьями сами сколотили платформу из досок, а отец помог закрепить её между деревьев. Верёвочная лестница, плетёнка с одной стороны и великолепный обзор с другой, под самым носом у родителей, но так далеко от их ушей – несомненно, это было идеальное место для планирования всевозможных проказ.