Сокола видно по полёту

Роберту было страшно. Настолько, что иногда его тошнило и потом он спал в собственной рвоте. От ужаса и беспомощности у него путались мысли, стучали зубы, а ладони противно потели. И иногда тёплое текло по ногам.

Свирепый воин, огромный и сильный, выдернул его из мягкой постели, кинул на плечо, словно он был новорождённым ягнёнком, а не самым могущественным лордом Долины, и унёс в неизвестность. И этому не помешали ни толстые крепостные стены, ни многочисленная охрана. Но прежде, чем провалиться в спасительное забытьё, Роберт успел увидеть горящий ненавистью взгляд.

Похитители ничего не объясняли, сколько бы Роберт ни приставал с расспросами. Они только насмешливо скалились, щедро отвешивая затрещины, от чего у него звенело в ушах и по щекам катились слёзы. В самом начале Роберт постоянно плакал — громко, навзрыд, скуля и причитая. Лишь позже к нему пришло понимание, что слёзы влекут за собой новые побои. И тогда он изо всех сил сжимал зубы, задерживая рваное дыхание, стараясь не проронить ни одного всхлипа.

Роберт то кричал и угрожал, как обычно поступал дома, пытаясь добиться желаемого. То говорил спокойно и рассудительно, как это всегда делал его дядя Петир Бейлиш, снисходительно улыбался и приводил разумные доводы. И снова угрожал. До визга, летящих изо рта слюней и конвульсий. Но все гневные вопли и льстивые увещевания всегда заканчивались одинаково — его избивали. Чаще обходились несильной зуботычиной, просто чтобы замолчал. Но иногда так, что потом он с трудом мог двигаться.

Часто Роберт мечтал, как его обидчики будут умолять о пощаде, жалобно выть и призывать своих богов. Ведь совсем скоро сюда придут воины в серебристых кольчугах и бело-голубых плащах, с белым соколом и луной на небесно-синих знамёнах — самые сильные и храбрые рыцари во всей Долине. Они убьют заговорщиков, насадят их головы на пики, расчленят их жён и детей, а дома превратят в руины. После чего здесь останется лишь чёрное пепелище. Нужно только немного подождать.

Однако шли недели и месяцы, но никто не спешил ему на помощь…

Лизе Аррен не нравились сегодняшние гости. Они были не только незваными и нежеланными, но ещё и привезли дурные вести: её старшую сестру Кейтилин Старк, племянника Робба и его молодую жену убили прямо за свадебным столом в Близнецах, а их с Кэт младшего брата Эдмара Талли взяли в плен.

Здоровенная белобрысая девица, больше похожая на гвардейца Королевской Гвардии, чем на леди, гневно таращила голубые глаза и хмурила белёсые брови, рассказывая об этом. Она бурно негодовала, возмущаясь поступком семейства Фреев, нарушивших законы гостеприимства, и Лиза согласно кивала головой, показывая, что разделяет её негодование.

— Я поклялась леди Кейтилин защитить её дочерей, — пошла девица на второй круг, — поэтому взяла на себя смелость привезти вашу племянницу в Орлиное Гнездо, миледи. Санса замужем. Она в безопасности, в Королевской Гавани. Но Арье нужна помощь. Винтерфелл захвачен. О Бране и Риконе ничего не известно… говорят, что они умерли. А Джон далеко на Севере.

— Вам не нужно оправдываться, леди Тарт, — остановила её Лиза со скорбной улыбкой. — Вы правильно поступили. И мы с моим сыном, лордом Долины, благодарны вам и вашему оруженосцу за всё, что вы сделали. — Лиза положила ладонь на руку сидящего рядом болезненного мальчика, и тот важно кивнул. — Вас проводят в Палату Полумесяца, где вы сможете омыть с дороги лицо и руки и немного подкрепиться хлебом, вином и сыром. А пока вам приготовят комнаты. Обед будет через два часа.

Застенчивый темноволосый парень, которого Бриенна Тарт представила как своего оруженосца Подрика Пейна, интереса не вызывал, а вот присутствие последней из этой троицы — Арьи Старк, младшей дочери сестрицы Кэт и, по слухам, неуправляемой дикарки — не на шутку встревожило хозяйку Орлиного Гнезда. Она посмотрела на Арью и подчёркнуто ласково улыбнулась:

— Ты дома, дитя. Я уверена, с твоими братьями всё в порядке и вы вернёте себе Винтерфелл. Но ты можешь жить в Орлином Гнезде столько, сколько пожелаешь.

Дикарка ничего не ответила, лишь недобро зыркнула из-под свисающей грязными сосульками чёлки и шмыгнула носом.

В последнее время на Лизу навалилось предостаточно забот и без проблем осиротевшей племянницы. Ей было недосуг вникать в чьи-то душевные переживания. Однако старый Хостер Талли некогда упорно вбивал в головы своих отпрысков девиз отчего дома, и Лиза старалась по возможности не пренебрегать фамильным долгом перед теми, кто носил имя Аррен, Талли и Старк.