Согрей меня, если сможешь

— Ваше рвение к учебе, конечно, выше всяких похвал, но вы чуть не разнесли пол-этажа лабораторного корпуса!

Двое парней и одна девушка, то есть я, стояли по стойке «смирно» в кабинете ректора.

— Последний раз спрашиваю, что послужило причиной взрыва? — прорычал ректор.

Не понимаю, отчего он так разорался. Подумаешь, небольшой взрыв. Между прочим, ни одной трещины не осталось, сама проверяла! Знал бы, как мы на каникулах экспериментируем, на порог университета не пустил бы. Я вздохнула — оправдываться придется мне. На Ранделла ис-Морара мои замечательные золотые глазки действовали слабо, но вдруг подфартит?

— Экспериментальное огненное заклинание седьмого порядка, уважаемый ис-Морар, — ответила я, состроив невинную мордашку. Между прочим, даже не соврала ни разу.

Ректор выругался бы, да мое присутствие, видимо, слегка стесняло его в выражениях. Я же все-таки леди! Впрочем, у каждого есть свои недостатки. Да и вообще, ему бы лучше остаться на плацу командовать, чем руководить высшим учебным заведением. Уж и не знаю, за какие такие заслуги или прегрешения его сослали в наш университет.

Ис-Морар был коренастым мужчиной, не растерявшим ни прекрасной физической формы, ни солдафонских привычек. Ему было немного за пятьдесят, белые волосы он стриг по-военному коротко, и они торчали ежиком. Под взглядом холодных сиреневых глаз хотелось упасть и отжаться.

— И чья же это была гениальная идея, ставить огненные эксперименты в замкнутом пространстве? — вкрадчиво поинтересовался ректор, сбавив громкость на пару тональностей.

Мы ответили хором, не сговариваясь:

— Моя идея, уважаемый ис-Морар.

— Юные лорды и леди, вы же понимаете, что, если бы ис-Лотиан так удачно не проходил мимо и не поспешил вам на помощь, вы могли бы пострадать?

Мы синхронно скривились. Астарт ис-Лотиан — сын главы Совета магов, студент выпускного курса, яростный блюститель университетского устава и просто надменная скотина. Если к этому описанию добавить сиреневые глаза, правильные черты лица и длинные снежно-белые волосы, получится типичный портрет юного аристократа.

Сейчас Астарт вальяжно развалился в одном из гостевых кресел и с выражением мучительной скуки на лице наблюдал, как нас распекают. Ис-Лотиан умудрялся совать свой идеально прямой нос в чужие дела на основании чувства собственного превосходства. Когда этот ярый блюститель закона и порядка заявился в лабораторию, мы не просто поглотили взрыв, мы даже разбившиеся пробирки восстановили! Но нет, он все равно вызвал ректора, заявив, что не доросли мы еще до собственных экспериментов.

— Возможно, уважаемые студенты считают, что их попытки создать новую материю являются прорывом в науке, — презрительно скривив губы и лениво растягивая слова, отозвался ис-Лотиан. — Однако могу заверить, что данный предмет уже всесторонне изучен более опытными и могущественными магами.

Мы не удержались и хмыкнули. Во-первых, естественно, мы не пытались изобрести ничего нового. Если уж он такой гениальный, как его превозносят все студенты и преподаватели, то должен был определить предмет наших изысканий по типу взрывной волны. Во-вторых, как изящно он намекнул, что мы трое — слабые маги! К сожалению, в этом он отчасти был прав.

— Уважаемые студенты, я вынужден проинформировать ваших родителей о неподобающем поведении, — суровый тон ректора оторвал меня от созерцания морозного узора на окне за его спиной.

Я почувствовала, как мои друзья напряглись. Меня-то отец, может, и пожурил, но только если бы от лабораторного корпуса не осталось и фундамента. А вот у парней родители определенно будут не в восторге. Особенно мать Ааррона. Он же чистокровный ледяной маг, ему не к лицу ни наше общество, ни сомнительные эксперименты. Ректор тем временем продолжил:

— И, если уж вы так стремитесь расширить свои знания, а учебных материалов вам недостаточно, можете обращаться к ис-Лотиану. Уверен, он с радостью поможет вам и поучаствует в ваших научных изысканиях. Ис-Лотиан, будете курировать наших любознательных студентов.

Вот тут уже все присутствующие студенты взвыли, включая наше университетское величество. Мы — потому что обзавестись куратором на пятом курсе стыд и позор, а ис-Лотиан — потому что теперь его белоснежная репутация рискует приобрести пару клякс с нашей посильной помощью. В конце концов, к двадцати одному году у меня с друзьями накопился внушительный список разного рода любопытных приключений и неоднозначных происшествий… Да нам всем в страшном кошмаре такое сотрудничество не могло привидеться!

Ис-Морар лишь хитро усмехнулся.

— Ис-Лотиан, раз вы посчитали целесообразным побеспокоить меня из-за этого незначительного инцидента, то будьте любезны доводить дело до конца. Можете идти, — щелчок пальцев, и створки двери за нашей спиной распахнулись.

Худшего надзирателя просто не придумаешь.