Согретые любовью

Золото. Некогда блестящее, теперь потускневшее. Ей не хотелось лишний раз прикасаться к нему — металл обжигал руку.

Она рывком стащила с пальца золотую вещицу. Сделать это было нетрудно — за последнее время она сильно похудела, кольцо болталось на пальце, только сустав не давал ему свалиться. Как бы она хотела, чтобы кольцо само соскользнуло с пальца и безнадежно потерялось! Следовало избавиться от него давным-давно, несколько недель или месяцев назад, но у нее не хватало времени. Да она и не придавала значения тонкому золотому ободку, лежащему сейчас у нее на ладони. Но теперь кольцо стало единственным напоминанием о том, что она когда-то имела.

Она сжала ладонь так крепко, что ногти впились в кожу, и порадовалась острой боли — уж боль-то была настоящей. А остальной мир разрушился, обратился в прах, исчез без следа. Уцелела только она сама. И это кольцо.

Разжав пальцы, она уставилась на кольцо и разом вспомнила всю ложь, связанную с ним. Но теперь все в прошлом. Их брак завершился смертью. Нет, плакать нельзя. Никогда, ни в косм случае! Она поспешно сморгнула слезы и попыталась сосредоточиться на воспоминаниях. Чтобы забыть самое страшное, надо сначала вспомнить все.

Но прежде следует избавиться от кольца, чтобы больше оно никогда не попалось на глаза ни ей самой, ни кому-нибудь другому. Она вскинула руку и с силой замахнулась. Словно в замедленной съемке, кольцо сверкнуло в воздухе, упало в воду и утонуло, плавно опустившись на илистое дно реки.

Ей понадобилось несколько мучительных секунд, чтобы понять: кольцо потеряно. Навсегда. Безвозвратно. Взамен она обрела свободу, какой не ощущала давным-давно. Только что ей делать с этой свободой?

— Отнесите чашки в… — Джейн осеклась: одна из хрупких фарфоровых чашек со звоном упала на кухонный пол и разбилась вдребезги. Все три женщины уставились на осколки; на лице той из них, которая уронила чашку, отразился испуг.

— Ах, Джейн, простите! — от раскаяния Пола чуть не расплакалась. — Сама не знаю, как это вышло. Конечно, я заплачу за чашку, я…

— Забудьте об этом, Пола, — невозмутимо прервала ее Джейн.

Еще совсем недавно подобное происшествие повергло бы Джейн в панику: за устройство званых обедов и ужинов ей платили ничтожные суммы, которых едва хватало, чтобы покрыть затраты. Но те времена, к счастью, миновали. Теперь непредвиденные расходы перестали казаться Джейн катастрофой. И кроме того, если вечер пройдет как задумано, Фелисити Уорнер и не вспомнит о разбитой кофейной чашке из обеденного сервиза на двенадцать персон.

— Отнесите чашки в комнату, — повторила Джейн, осторожно ставя на поднос чашку взамен разбитой. — А Розмари подаст кофе. Осколки я уберу сама, — она ободряюще коснулась плеча Полы, и обе женщины покинули кухню, оснащенную самой современной техникой. Должно быть, Уорнеры и шестеро их гостей уже заждались кофе.

Взяв совок и веник, Джейн неожиданно рассмеялась. Уже два года она оказывала богатым и влиятельным людям услуги по устройству банкетов и приемов. За это время она успела обзавестись двумя помощницами, Розмари и Полой, и все-таки время от времени ей приходилось ползать по полу на четвереньках, как раньше. Нет, видно, не все в мире меняется.

— Джейн, дорогая, я… — вошедшая в кухню Фелисити Уорнер застыла, увидев Джейн на полу, с совком в руке. — Что случилось?

Джейн выпрямилась.

— Разумеется, мы возместим ущерб…

— Дорогая, не стоит об этом! — перебила ее хозяйка дома — эмоциональная, элегантная молодая дама в коротком облегающем платье, с рыжими распущенными волосами до плеч и разрумянившимся от возбуждения лицом. — После такого вечера я просто обязана купить себе новый сервиз и наконец-то выбросить это старье!

Под «старьем» подразумевался роскошный фарфоровый сервиз стоимостью в несколько тысяч.

— Значит, все прошло удачно? — вежливо осведомилась Джейн.

— Еще как! — Фелисити счастливо засмеялась и захлопала в ладоши. — Джейн, милая, сегодня вы приготовили такой ужин, что Ричард готов развестись со мной и жениться на вас!

Джейн ответила ей вежливой улыбкой, хотя ее чуть не передернуло при одной мысли о браке пусть даже с дружелюбным и покладистым Ричардом Уорнером. Впрочем, Фелисити шутила: муж обожал ее и двух дочерей. Известие о том, что ужин удался на славу, порадовало Джейн: ее наняли в последнюю минуту, ей пришлось отменить кое-какие встречи. Днем Фелисити сообщила Джейн, что последнее время дела у се мужа шли неважно, — значит, для разнообразия им не помешает приятный вечерок.

Сегодня утром Джейн увидела Фелисити впервые, но между ними сразу установились почти дружеские отношения. Джейн мгновенно поняла, что Фелисити нервничает в ожидании гостей, и терпеливо выслушивала ее болтовню. Джейн самой предстояло приготовить весь ужин, даже шоколадное печенье к кофе, поэтому она провела в доме Уорнеров целый день. Фелисити не покидала кухню, и вскоре Джейн уже была посвящена в суть многочисленных затруднений семьи Уорнер.