Содержательное единство 1994-2000

Сергей Кургинян, Вадим Солохин, Мария Подкопаева

Введение

События в Чечне знаменуют собой не больше не меньше, как очередной виток дезинтеграции. Да, речь идет именно об угрозе потери целостности того образования, которое называется Российской Федерацией.

Когда при этом говорят о том, что параллельно с усилением дезинтеграции на российской территории произойдет якобы восстановление в каком-то виде неких союзных структур, то этот ход мысли нельзя назвать иначе, как провокационным. Тот Союз, который якобы возродят на руинах нынешней Российской Федерации, будет уже не государством, а неким жидким киселем, состоящим из недееспособных территорий, нуждающихся в международном патронаже. Следует прямо и со всей определенностью заявить, что любая продуктивная интеграция возможна лишь при сохранении целостности нынешней Российской Федерации, которая и является плацдармом любого восстановительного проекта. Согласитесь, что идея разрушения плацдарма ради восстановления является по меньшей мере странной. На философском языке такая процедура может быть названа воссозданием ущербной формы с полным изъятием содержания.

На языке политическом речь идет о заманивании целого ряда политических сил в крупномасштабную политическую ловушку. В процессе подобного заманивания планируется решить главную задачу – сбросить всю и всяческую государственность и, прежде всего, государственность такого масштаба, который способен удержать внутри себя некие существенные стратегические потенциалы. Имеется в виду:

– достаточно мощная, хотя и очень сильно поврежденная армия, сохраняющая все виды современного оружия, включая ядерное;

– все еще работоспособный, хотя и сильно изувеченный, производственный потенциал, в том числе и сырьевой, топливно-энергетический;

– население, не дающее оснований отнести страну к категории держав, в принципе не могущих претендовать на мировую роль;

– единая территория, все еще остающаяся самой большой в мире;

– пространственный (геополитический и геостратегический) потенциал, связанный с размещением страны в ключевой для мировой политики зоне, и многое другое.

Политическая борьба может и должна идти за овладение этим ресурсом и за его эффективное использование. Она включает в себя множество так называемых политических технологий. Можно обсуждать допустимость тех или иных методов. Но следует категорически и безусловно заявить о том, что есть один абсолютно неприемлемый метод борьбы за политическую власть – деструкция объекта этой борьбы – государства. В противном случае так называемые оппозиционные силы должны найти в себе мужество и на вопрос, согласны ли они ради получения власти и обеспечения крушения ненавистного им режима подписать очередное соглашение типа "Беловежье-2", – ответить "да" со всей твердостью. И тогда с такой же твердостью те силы, которые к этому не готовы, могут заявить свое "нет" тем, для кого в принципе допустим очередной виток дезинтеграции.

Говоря такое "нет", отмежевывающиеся силы вовсе не обязаны говорить "да" режиму. Более того, как будет показано ниже, режим участвует в дезинтеграции и своими абсурдными действиями создает для нее богатейшие предпосылки.

Однако это обстоятельство не должно внушать определенных иллюзий, являющихся по сути своей ничем иным, как политическими мифами и предрассудками.

Миф первый состоит в том, что умные и благородные субъекты ограждают свою невинность от посягательств бесчестного и преступного режима. Как только режим падет, все благородные территории, отпрыгнувшие от московского сатаны, вновь – соберутся и возликуют. На самом деле за отпадением кроются определенные весьма масштабные корыстные интересы и группы, очень далекие от какой бы то ни было невинности, прежде всего политической. Ссылки на непопулярность режима вряд ли уместны. Тем, кого впечатляют подобные ссылки, мы можем привести массу примеров из эпохи 1990-1991 годов, когда распад государства мотивировался коммунистичностью Кремля или негодяйствами Горбачева. Что, кто-нибудь соединился после того, как были сняты подобные лжемотивы?

Миф второй состоит в том, что режим на гребне регионального сепаратизма стремится реализовать свои диктаторские намерения. И это обмусоливалось в 1990-1991 году. Когда Горбачев вел двусмысленную интригу в Закавказье или Прибалтике, многие политические умники шептались о том, что это он укрепляет свое положение на вершине властной пирамиды и готовится к введению ЧП. Помнится, один эксперт тогда пошутил: "Да, Горбачев укрепляет свои позиции на вершине разрушающейся пирамиды". Ныне происходит фактически то же самое.

Эти два основных мифа создают единство кнута и пряника, с помощью которых широкий спектр политических сил заманивается в ловушку.