Сочинения в трех томах. Том 1

Перевод А. Кабанова

Судья Ди сидел на открытой галерее своего казенного жилища и наслаждался утренней прохладой. Он только что в комнате закончил завтрак с семьей, после чего один вышел на галерею и присел на бамбуковый стул возле мраморной балюстрады, чтобы выпить чашку чая. Вскоре ему предстояло отправиться в канцелярию, где его ждали неотложные дела.

Комплекс зданий судебной управы в Мяныоани, куда входили и служебные покои судьи, находился на склоне горы и возвышался над остальной частью города.

В полдень судья любил сидеть на балконе второго этажа, откуда открывался удивительный вид на море крыш простирающегося внизу города, а еще дальше — на широкую морскую гладь. Но по утрам он предпочитал галерею, которая тянулась с внутренней стороны его жилища. Только мраморная балюстрада отделяла его от густо заросшего склона, круто поднимавшегося вверх, переходя в горный хребет, у подножия которого и раскинулся город. Там всегда было тихо, а утром дольше всего сохранялась прохлада. За тот год, который он уже провел в должности судьи Мяньюани, утренний чай на тихой галерее вошел у него в привычку.

Откинувшись на спинку бамбукового стула, судья взирал на свежую, зеленую листву, умильно прислушивался к бодрому щебетанию птиц и к нежному журчанию ручья, протекавшего вдоль балюстрады среди больших, замшелых обломков скал.

Вдруг птицы смолкли. Среди качающихся ветвей показались два черных гиббона. При помощи длинных, тонких рук они с необычайной легкостью скользили с ветки на ветку, и дождь осыпающихся листьев отмечал путь их передвижений. С улыбкой судья наблюдал за ними. Его всегда очаровывала изящность движений, с которыми гиббоны могли двигаться по деревьям. И эти пугливые животные уже настолько привыкли к неподвижной фигуре, которую каждое утро видели на галерее, что иногда кто-то из них даже свешивался с ветки, чтобы ловко схватить пирожок или кусочек сахара, брошенный им судьей. В листве снова зашелестело, и появился третий гиббон. Он двигался медленнее других, потому что, помимо ног, цеплялся за ветки только одной рукой; правая же рука у него была прижата к груди. Он присел на ветку прямо над головой судьи Ди и, помахивая свободной левой рукой, чтобы сохранять равновесие, с любопытством посматривал на него. И тут судья увидел, что он что-то сжимает в руке. Это был золотой перс-тень с большим зеленым камнем, который поблескивал в лучах солнца. Конечно же, обезьяна его где-то похитила. Нужно было как можно скорее отобрать его, потому что гиббоны очень быстро утрачивают интерес к добытым ими предметам, особенно когда обнаруживают, что добыча несъедобна. Если сейчас позволить гиббону исчезнуть, то этот перстень будет выброшен где-нибудь в лесу, и он уже никогда не вернется к хозяину.

К сожалению, у судьи не было под рукой ни фруктов, ни сладостей. Он быстро достал из рукава коробку с кресалом и разложил ее содержимое на столе, внимательно осматривая и поглаживая каждый предмет. Это произвело нужный эффект, потому что краем глаза он заметил, что гиббон не спускает с него глаз. Он выронил перстень в ручей и соскользнул на ветку пониже. Потом повис на ней на своих длинных руках и пристально следил за каждым движением судьи большими карими глазами. Теперь судье было отчетливо видно, что это взрослая обезьяна, покрытая длинной, отливающей черным шерстью. Кое-где в ней виднелись застрявшие соломинки.

— Если придешь сюда завтра, получишь вкусный банан! — пообещал судья Ди, убирая коробку с кресалом обратно в рукав. Гиббон понял, что представление окончено. Дружелюбно прокричал он свое «вук-вук», скользнул куда-то вверх и исчез в листве. Судья поднялся и перегнулся через балюстраду. Он всматривался в песчаное дно прозрачного ручья. Сверкающий камень заметить было нетрудно. Он перескочил на торчащий из воды камень неподалеку от перстня, сдвинул шапочку на затылок и вытащил из волос длинную шпильку. Насколько только мог, он вытянулся, и концом шпильки ему удалось подцепить кольцо. Тогда судья выпрямился и перелез обратно через балюстраду.