Сочинения в четырех томах. Том 2

Раздался сухой шелест, и из узкой щели под камнем выполз большой черный скорпион, выставив вперед охотничьи клешни, словно это были руки борца. Оказавшись в самом центре твердого ровного земляного пятачка, он балансировал на кончиках четырех пар лапок. Его мышцы были готовы к мгновенному отступлению, а нервные центры целую минуту анализировали малейшие изменения вокруг, выбирая следующее движение.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь колючий кустарник, бросал сапфировый отблеск на твердую черную полировку членистого тела и бледно вспыхивал на влажном белом жале, торчащем из последнего сегмента хвоста, изогнутого вдоль плоской спины. Жало медленно втянулось, и нервные окончания в основании ядовитей железы наконец расслабились. Скорпион решился. Голод победил страх.

Чуть поодаль, по дну крутого песчаного ската, с трудом пробирался маленький жук. Скорпиону для броска потребовалось лишь мгновение. Жук был обречен. Его лапки протестующе дернулись, когда мощная клешня сомкнулась вокруг его тельца. Через секунду после того, как жало вонзилось в него, жук был мертв.

Около пяти минут скорпион оставался без движения. Все это время он изучал безжизненную жертву, прислушиваясь к своим ощущениям, и, убедившись в собственной безопасности, отдернул клешню от надвое рассеченного жука и впился в тело жертвы своими маленькими челюстями.

А потом в течение часа скорпион с величайшей осторожностью пожирал добычу.

Густой кустарник, в тени которого происходили эти события, мог служить неплохим ориентиром на широкой полосе холмистой равнины, находящейся примерно 40 милями южнее Киссидоу, в юго-западной части Французской Гвинеи. На горизонте виднелись холмы и джунгли, но здесь, примерно на 20 квадратных милях, земля была усеяна множеством камней, вид которых оживляла лишь тропическая растительность, представленная диким колючим кустарником, порой достигавшим высоты одноэтажного дома. Это растение можно было увидеть за несколько миль.

Именно такой кустарник рос на границе трех африканских государств: во Французской Гвинее, на протяжении не более десяти миль вдоль одной из оконечностей Либерии и пятью милями восточнее границы Сьерра-Леоне.

Здесь, вокруг Сефаду, располагались алмазные рудники, принадлежащие компании «Сьерра Интернэшнл», в обороте у которой был приличный капитал, притекший когда-то с Британских островов.

Что же могло побеспокоить скорпиона в его логове?

Слуховые нервные центры уловили странные колебания, некоторые из которых он определил сразу, — это было легкое царапанье лапок жука где-то неподалеку. Кроме того, членистоногого беспокоили непонятные звуки вокруг, которые неожиданно привели к страшному сотрясению его жилища. Именно это и насторожило его, обычно такого наглого и бесстрашного, и заставило быть осторожным на охоте. Звуки, испугавшие скорпиона, сопровождались мягким и ритмичным подрагиванием почвы, напоминавшим легкое землетрясение. Но шуршание лапок маленького жука для хищника, целый день скрывавшегося от своего главного врага — солнца, показалось настолько соблазнительным, что он забыл о других звуках и вышел из укромной норы на поверхность, освещенную призрачным лунным светом. Высасывая кусочки растерзанного жука, скорпион не подозревал, что его самого давно выслеживает смерть. Она медленно приближалась. Ее шаги были уже слышны и внятны для человека, но не для насекомого. Совсем недалеко сильная, непомерно короткая рука с обкусанными ногтями мягко и бесшумно подняла зазубренный каменный обломок, но, каким бы легким ни было это движение, скорпион почувствовал подозрительное колыхание воздуха над собой. В мгновение ока он приготовился к бою: полураскрытые мощные клешни выглядели угрожающе, хвост напрягся, и из его кончика показалось зловещее белое жало. Но было слишком поздно.

— Черный притвора, — человек смотрел, как поверженное насекомое бьется в предсмертной агонии.

Зевнув и опустившись на колени напротив зарослей кустарника, где он сидел уже около двух часов, и вытянув за головой сцепленные руки, человек лениво потянулся. Шум двигателя, которого он так ждал и который в конечном итоге и явился причиной смерти ядовитого скорпиона, становился все слышнее и слышнее. Пока было видно только неуклюжую темную тень. Лишь на мгновение свет озарил вращающиеся лопасти винта.