Соблазняя

Хоуп Нельсон в последний раз оглядела магазин, собираясь закрываться на ночь. Она устала, а рабочий день всё тянулся и тянулся. Было уже за полночь, а ведь она работала с самого раннего утра.

Она уже осталась одна, отправив своих ворчливых сотрудников пораньше домой. Никто из них не любил работать допоздна по субботам. К всеобщей радости, по будням магазин всегда закрывался ровно в пять.

Не то чтобы она сочувствовала работникам.

Она владела этим заведением вместе с мужем, Мейсоном, а значит, проводила здесь больше времени, чем кто-либо другой: приходила первая, а уходила последняя. Ни для кого не секрет, что местные жители презирали её и Мейсона за то, что они самые богатые люди в маленьком городке Дайтон.

И она презирала их в ответ.

Её личным девизом было:

Деньги – это ответственность.

Она серьёзно относилась к своим обязанностям, как и Мейсон, мэр города. Они были не из тех, кто отдыхает. У них и выходных-то не бывало. Иногда Хоуп казалось, что они с Мейсоном – единственные, кому хоть до чего-то есть дело.

Глядя на расставленный товар – аппаратуру и электроинструменты, корм, семена и удобрения – она как обычно думала:

Дайтон без нас и дня не протянет.

Да что там, весь округ.

Иногда ей снилось, как они с мужем пакуют вещи и уезжают, просто чтобы доказать это.

Так им и надо.

Со вздохом отчаяния она выключила свет. Уже протянув руку, чтобы включить сигнализацию перед уходом, она увидела через стеклянную дверь чью-то фигуру. То был мужчина, стоявший на тротуаре под фонарём метрах в десяти от неё.

Казалось, он смотрит прямо на неё.

Она в шоке увидела, что его лицо покрыто шрамами и язвами. Получены ли они от рождения или в результате какого-то ужасного несчастного случая – она могла только гадать. Он был одет в футболку, и она видела, что его руки тоже изуродованы.

«Как же ему, должно быть, тяжело так жить», – подумала она.

Но что он делает здесь так поздно в субботний вечер? Приходил ли он в магазин раньше? Если так, то кто-то из её сотрудников должен был обслуживать его. Она определённо не ожидала увидеть его или ещё кого-то здесь после закрытия.

Но он был здесь, смотрел на неё и улыбался.

Чего он хочет?

Что бы то ни было, Хоуп придётся поговорить с ним лично. Это её тревожило. Будет трудно притвориться, что не замечаешь его лица.

Чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, Хоуп набрала код сигнализации, вышла на улицу и заперла за собой входную дверь. Она с наслаждением вдохнула тёплый ночной воздух после целого дня взаперти в магазине с неприятными запахами от удобрений.

Направляясь к мужчине, она заставила себя улыбнуться и окликнуть:

– Извините, мы уже закрылись.

Он пожал плечами, улыбнулся и негромко проговорил что-то невнятное.

Хоуп подавила вздох. Ей хотелось попросить его говорить громче. Но она не нашла в себе сил сказать ему хоть что-то похожее на приказ или даже вежливую просьбу. Почему-то она очень боялась задеть его чувства.

Его улыбка стала шире, когда она подошла к нему. Он снова сказал что-то, чего она не расслышала. Она остановилась в полуметре.

– Извините, но мы закрылись на ночь, – повторила она.

Он пробормотал что-то себе под нос. Она покачала головой, давая понять, что не слышит его.

Он проговорил чуть громче, и на этот раз она смогла разобрать слова:

– У меня небольшая проблема.

Хоуп спросила:

– В чем дело?

Он снова сказал что-то неразборчивое.

«Может быть, он хочет вернуть то, что купил сегодня», – подумала она.

Меньше всего ей хотелось отпирать сейчас дверь и отключать сигнализацию, чтобы забрать товар и вернуть ему деньги.

Она проговорила:

– Если вы хотите что-то вернуть, боюсь, вам придётся вернуться завтра.

Изуродованный человек промямлил:

– Нет, но…

Потом он молча пожал плечами, продолжая улыбаться. Хоуп было трудно смотреть ему в глаза. Ей даже на его лицо было непросто смотреть. И почему-то она чувствовала, что он это знает.

Судя по его улыбке, ему это даже нравилось.

Она подавила дрожь при мысли, что он может получать удовольствие от дискомфорта, который вызывает в людях.

Затем он сказал немного громче и отчётливей:

– Посмотрите.

Он указал на свой старый пикап, припаркованный у обочины неподалеку. Потом повернулся и пошёл к нему. Хоуп на мгновение замерла. Она не хотела идти за ним и не знала, зачем ей это нужно.

Что бы то ни было, это может подождать до завтра.

Но она не могла заставить себя повернуться и уйти.

Она снова боялась показаться грубой.

Она прошла вслед за ним к задней части грузовика. Он откинул покрывало на кузове, и она увидела кучу колючей проволоки, размотанной и спутанной, разбросанной по всему кузову пикапа.

Внезапно он схватил её сзади и мокрой тряпкой закрыл ей рот и нос.

Хоуп попыталась вырваться, но мужчина был выше и сильнее её.

Она даже не могла освободить рот от тряпки, чтобы закричать. Тряпка была пропитана густой жидкостью с тошнотворно сладким запахом.