Соблазнить короля пустыни

— Почему бы тебе просто не найти себе жену, брат? Это не позволит старому козлу заставить тебя вступить в брак по договоренности.

— Нет, спасибо, — ответил Карим Джамал Амари Хан, наследный принц Зафара, сбросив ноги своего младшего брата Дейна с кофейного столика, который стоил целое состояние. — Наш отец не может меня заставить это сделать.

— По-моему, нашим отцом его можно назвать с большой натяжкой, — криво усмехнулся Дейн. — Он не принимал никакого участия в нашем воспитании.

— Это так, — солгал Карим. Поскольку он был старшим сыном и наследным принцем, отец уделял ему больше внимания. После того как мать Карима покончила с собой, он был вынужден проводить лето в Зафаре. Дейн об этом не знал. — Но речь сейчас не об этом. Я просто хочу сказать, что не имею ни малейшего желания жениться ради отцовской выгоды. Если он захочет от меня отречься, пусть сделает это.

Карим очень обрадовался бы, если бы это произошло. С королевством под названием Зафар у него не было связано ничего, кроме плохих воспоминаний. Именно поэтому он пошел собственным путем, создал на пустом месте деловую империю и к тридцати двум годам стал миллиардером. В Зафаре он не был с шестнадцати лет.

— Чтобы он начал приставать ко мне с женитьбой? — криво улыбнулся Дейн. — Нет уж, спасибо.

Карим усмехнулся про себя. Если их отцу придется объявить Дейна своим наследником, то так ему, старому мерзавцу, и надо! Младший брат Карима был беспечным и не отличался дисциплиной. Ему даже меньше, чем Кариму, хотелось становиться наследником короля. Мать Карима, британская аристократка Кассандра Уэйнрайт, вернувшись после развода в Соединенное Королевство, отправила своего сына в одну из лучших закрытых частных школ, где его приучили к дисциплине и порядку. Китти Джоунс, мать Дейна, после развода с королем Зафара вела бурную светскую жизнь в Нью-Йорке. Став взрослым, ее избалованный сын последовал ее примеру, не отказывая себе ни в роскоши, ни в развлечениях. Несмотря на это, Дейну, который был младше Карима на четыре года, удалось пять лет назад создать собственную компанию, занимающуюся организацией торжественных мероприятий. Его бизнес быстро пошел в гору, и это было неудивительно: Дейн знал толк в вечеринках.

— Я знаю, что может быстро заставить тебя передумать насчет женитьбы, — сказал Дейн, и при виде озорного блеска его глаз нехорошее предчувствие Карима усилилось. Он сразу понял, что Дейн не просто так заявился в восемь утра в его особняк в Белгрейвии сразу после ночного рейса Нью-Йорк-Лондон.

— И что же это? — прямо спросил Карим, которому было некогда выслушивать шуточки своего брата.

— Старику стало известно, что ты хочешь завладеть конным заводом Калхуна, — ответил Дейн.

— Откуда ты это узнал? — удивился Карим, который держал в секрете свои намерения относительно этого предприятия в Ирландии.

Майкл Калхун умер почти год назад, оставив своим дочерям в наследство бизнес, находящийся на грани разорения из-за больших долгов. Чтобы избежать полного банкротства, они продали часть лошадей, но несколько дней назад Карим узнал, что им все-таки придется ликвидировать свое предприятие. Он был готов приобрести его сразу, как только оно будет выставлено на продажу.

— Услышал на вчерашнем мероприятии на Манхэттене от одной из многочисленных отцовских любовниц. Именно поэтому я и отправился к тебе первым же рейсом. Она мне сказала, что он заинтересовался скачками и решил купить бизнес Калхунов. Мы с тобой оба понимаем, что он собирается увести у тебя из-под носа выгодную сделку, если ты откажешься от брака в его пользу.

Карим выругался себе под нос.

— Телефонного звонка было бы достаточно, — пробормотал он, — но в любом случае спасибо за предупреждение.

Кариму не хотелось упускать выгодную сделку. Приобретение конного завода Калхунов, пусть даже испытывающего кризис, — это возможность стать причастным к элитарному виду спорта, о чем он давно мечтал. Единственное, что доставляло ему удовольствие в Зафаре, — это объездка арабских скакунов, принадлежащих его отцу, и прогулки верхом.