Собирая воедино (ЛП)

ПРОЛОГ

Уэсли

Октябрь 2014

Любовь таит в себе так много секретов.

Как она нанесет удар.

Когда атакует.

Где это произойдет.

Мы — ее марионетки — бродим по этому миру, не зная, что она может напасть в любой момент.

Не пытайтесь планировать. Будете вы сопротивляться или отдадитесь ей добровольно, любовь поглотит вас и когда это случится, вы больше никогда не будете свободны.

Я уставился на вентилятор, медленно крутившийся над головой. Пора собираться на работу. Я знал это. Но мой разум хотел еще немного побродить по закоулкам памяти. Мне не хотелось погружаться в прошлое, и я отвернулся, что было глупой ошибкой, ведь несмотря на то, что кровать была пуста, я видел на ней силуэт жены.

Она спокойно спит. Покрывало прикрывает ее плечи. Кончики ресниц касаются щек. Одна рука касается лба, другая свисает с кровати.

В тот момент, когда я встретил Викторию, мне следовало догадаться, что я обречен. Следовало обратить внимание. Прочувствовать дуновение ветра на шее и мурашки, пробежавшие по телу. Но я не обратил.

Поэтому упал.

Больно упал.

Можно сказать, что наша любовь была нереальной.

Все в Виктории было загадочным, но тем не менее привлекательным. У нее была мечтательная улыбка, в губах крылось обещание чего-то хорошего. В одной ладони она хранила секреты, а в другой мечты. И взглядом она предлагала мне выбрать либо то, либо другое.

Проигнорировав и секреты, и мечты, я отправился завоевывать ее сердце.

Затем она стала моей женой.

Откинув одеяло, я встал с кровати и подошел к окну. Рывком поднял жалюзи. Облака заслонили солнце. Опустился густой туман, окутав все вокруг белым одеялом. Я скрестил руки, размышляя о том, что туман очень схож с моей женой. Она окутала меня собой, заслонив все, чтобы я не смог ничего увидеть. Я мог бы дотянуться до нее, но она оказалась таким человеком, до которого я был не в состоянии дотянуться.

Никакого пения птиц. Ни звука закрываемых дверей или заводящихся машин. Весь мир погрузился в тишину, затаив дыхание, ожидая увидеть, как все закончится у нас с Викторией.

Я неохотно отошел от окна и вернулся к нормальной жизни. Принял душ. Побрился. Оделся.

Если бы Виктория была здесь, то спала бы все это время.

Я взглянул на часы. Мне так много хотелось ей сказать. Но наше время истекло.

На телефоне высветилась сегодняшняя дата. Я ощутил горький привкус во рту. Я написал ей сообщение. Никогда не хотел, чтобы все пришло к этому. Но Виктория не оставила мне другого выхода.

И не успев все дважды обдумать, я нажал «ОТПРАВИТЬ», зная, что никогда не смогу отменить это решение, не важно как сильно бы я не старался.

По пути к двери, я схватил сумку. Запнулся, когда увидел пустую кровать. То, что Виктории тут нет, кажется таким неправильным, практически криминальным.

Если бы она была здесь, я бы наклонился и поцеловал ее в лоб. Сказал бы, что люблю и что мне пора. Она бы ничего не сказала, но ее плечи бы напряглись, и я бы знал, что она услышала меня.

Затем я бы вышел из комнаты. У двери я бы обернулся через плечо и посмотрел на ее тело в последний раз, зная, что никогда не пойму свою жену и как устроен ее мозг.

ГЛАВА 1

Ноябрь 2015

— Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять.

Я резко поворачиваюсь и иду в другую сторону комнаты, продолжая считать шаги. Ноги начинают болеть; вообще здесь я не ношу туфли на каблуках. Но ради него я надела их.

Он скоро будет здесь. Он приходит практически каждый вечер, но сегодняшний вечер отличается тем, что я попросила его помочь мне.

Полчаса назад я начала собираться. Надела свое любимое платье. Простое черное, обтягивающее. Оно и его любимое тоже. Я причесывала волосы до тех пор, пока они не начали идеально спадать на плечи. После нанесла помаду на губы и сбрызнула духами оба запястья.

Поднявшись в свою комнату, разгладила края белого одеяла. Сняла покрывало Эвелин и повесила его на спинку кресла-качалки в углу.

Я прекращаю расхаживать по комнате, чтобы заглянуть в кроватку Эвелин. Ее голубые глаза встречаются с моими. Она счастливо агукает и машет ножками. У нее такая неподдельная, чистая и искренняя улыбка. Все в моей жизни кажется погруженным в туман, из которого невозможно выбраться, но не Эвелин.

Очень нежно я касаюсь ее щеки и приглаживаю торчащую прядку ее светло-русых волос.

— Я собираюсь вытащить нас отсюда. Хорошо?

Она широко улыбается, словно понимает о чем я веду речь. Я накрываю дочку одеялом и целую в лобик. Через несколько минут она засыпает.

Кто-то громко стучит в дверь. Она со скрипом распахивается и в комнату входит Кэйт — ночная медсестра. Ей около тридцати, волосы всегда собраны в конский хвост, никакого макияжа. Она — мать троих детей. Каждый раз, когда я вижу ее, она выглядит растерянной и утомленной. Словно «Фэйрфакс» последнее место, где ей хочется быть.

Но Кэйт неплохая. В этом месте есть медсестры и похуже Кэйт.

— Отбой, — громко сообщает она.

Глазки Эвелин распахиваются и тут же снова закрываются. Я испепеляю Кэйт взглядом.

— Зачем ты нарядилась? — спрашивает она.

— Без разницы.

Кэйт щурится.