Собака, любовь и семья

Густо заросший Национальный парк Миллз протянулся вдоль гребня холма, что служит северо-западной границей Монтклера, Нью-Джерси. По парку, словно паутина, разбегаются сотни тропинок, а из некоторых уголков открывается вид на Манхэттен, расположенный восточнее, всего в получасе езды отсюда. Парк, спроектированный прославленным Фредериком Лоу Олмстедом, занимает площадь в 157 акров.

На севере Нью-Джерси каждый уцелевший уголок природы подвергается настойчивой осаде застройщиков. Каждый месяц на краю парка вырастает, как из-под земли, очередной уродливый, пугающе дорогой дом. Да и в самом парке становится все многолюднее — в Миллз дружно стекаются родители с детьми и пенсионеры, стремящиеся насладиться моционом на лоне природы и найти тихое местечко, где можно посидеть и посмотреть на величественный горизонт, открывающийся над Гудзоном.

Помимо всего прочего, Миллз — неофициальная резиденция процветающей собачьей общины Монтклера. Первая волна начинает прибывать на рассвете: это одиночки, ограничивающиеся обществом своего четвероногого приятеля; это хозяева крупных или непредсказуемых собак, которых нужно вывести на прогулку, пока парк еще безлюден; это те, кому необходимо управиться с прогулкой до ухода на работу; это группы собаководов, обвешанных сумками с лакомствами, игрушками и бутылками с водой (для собак), собирающиеся вместе для того, чтобы дать животным возможность поиграть и побегать друг с другом.

Спасатели придерживаются узких, менее оживленных тропинок и зорко приглядывают за собаками, недавно взятыми из приютов или подобранными на улице; этих собак спасли от смерти, жестокости, предательства, и теперь они проходят курс реабилитации — как физической, так и эмоциональной. Спасатели постоянно разговаривают со своими подопечными, — особенно с теми, кто отличается повышенной нервозностью, — оценивают состояние вновь поступивших, наблюдают, не проявятся ли признаки болезни или других нарушений; они приучают собак к новым кличкам и командам.

Час пик наступает после окончания рабочего дня, и до самой темноты воздух в парке звенит от несмолкающего лая. Собаководы прохаживаются по тропинкам и знакомят своих собак между собой, хотя не обязательно знакомятся при этом сами. Тем не менее, при встречах эта публика дружелюбно обменивается информацией о своих открытиях — озерах, тропинках и рощицах, где можно отпустить собаку побегать. После нескольких визитов в парк собаки начинают приветливее относиться к посторонним, карманы которых до отказа набиты печеньем.

Миллз, словно микрокосм, отражает весь собачий мир Америки: собак становится все больше, а мест, где им можно гулять, все меньше, так же, как и возможностей вступить в контакт с окружающим миром.

Всех собаководов, за исключением новичков, можно считать закаленными ветеранами непрекращающейся войны, ведущейся между любителями собак, «гражданским» населением и местными властями, периодически предпринимающими тщетные попытки потеснить собак и их хозяев или, по крайней мере, сдержать их наступление. В наших мегаполисах все естественные проявления собачьей природы — желание побегать на свободе, пообщаться с себе подобными, поиграть друг с другом в догонялки, проявить свою сексуальность либо вываляться в дурно пахнущих отбросах — считаются незаконными или вызывают неодобрение.

По оценке Общества защиты животных США — на мой взгляд, это наиболее точные данные — количество семей, в которых нет собак, превышает численность семей собаководов в соотношении шестьдесят к сорока. Вероятно, именно этот факт и следует считать причиной, по которой любители собак постоянно проигрывают сражения беспощадной войны, ведущейся вокруг поводков, намордников и прочих ограничений.