Собачонка

Валентина Захаровна, подпёрши лицо рукой, сидела за своим прилавком и клевала носом последние крошки сна. Изредка она приподнимала одно веко и поглядывала на то, как от палатки к палатке бродят покупатели. Вскоре сладкую дремоту нарушил мужской голос.

– Вот вы на вид умная женщина, так рассудите.

Валентина Захаровна от неожиданности встрепенулась.

– Хто? Я?

Напротив неё стоял мужчина лет сорока, в потёртой дублёнке и шапке-ушанке.

– Да-да, вы. Вот послушайте. Есть у меня, значится, товарищ. Хотя это громко сказано, конечно, скорее просто приятель. Хм, давний знакомый. Но не суть важно. Человек он с хрупкой душевной организацией. Чуть что – разнервничается и может даже в слёзы.

Валентина Захаровна захлопала глазами, а Оскомин взял в руку помидор, поднял его над головой к свету и пристально всмотрелся в овощ.

– Да, представьте себе, такие сорта тоже бывают.

Оскомин положил помидор обратно и взял вместо него по одному мандарину в каждую руку.

– Так вот, шёл он с работы. На улице уже темным-темно было.

Оскомин закрыл мандаринами свои глаза. Валентина Захаровна с любопытством слушала и наблюдала за ним.

– Хоть зеньки выколи.

Оскомин положил мандарины на место, но другие два из ящика ловко заскочили ему в рукава. Валентина Захаровна ничего не заметила.

– Холодрыга стояла такая жуткая, аж до костей пробирала. Никакая шуба не поможет. Вам-то тут как? Поди тоже мёрзнете.

Валентина Захаровна ухмыльнулась и шмыгнула носом.

– Мёрзни не мёрзни, а работать надо.

Оскомин подхватил ответ Валентины и тут же отреагировал.

– Вот, сразу видно – соображаете! И Жора, мой приятель, тоже ведь человек ответственный. Ответственнейший, я бы даже сказал!

Мужчина облокотился на ящик с яблоками, поманил пальцем продавщицу и направил свой взгляд в небо. Туда же посмотрела Валентина Захаровна.

– А знаете, если тут поразмышлять, то такое благородство людям больше во вред, чем в пользу. А? Как считаете?

Женщина не нашла слов и только акнула. Несколько яблок ловко упали в карман дублёнки Оскомина.

– А почём нынче бананчики?

Валентина рефлекторно взяла целлофановый пакет и потянулась к бананам.

– Семьдесят шесть за кило.

– Сидите-сидите. У меня свой.

Валентина Захаровна села. Мужчина достал из кармана дубленки пакет и продолжил рассказ.