Собачий рай

«Угораздило же эту чертову дрянь возникнуть снова!» – бесилась, собираясь на выход, Самоварова.

Утро не задалось с самого начала.

Как только встала с кровати – все валилось из рук.

Сначала она запнулась о сланец доктора, который почему-то валялся у дверного проема, и больно, до рези в глазах, ударилась большим пальцем ноги о косяк.

Кран в ванной выдал только холодную воду – как позже выяснилось, у соседей по стояку случилась протечка и сантехникам на время пришлось перекрыть горячую. Пока дозванивалась в управляющую компанию, сбежал кофе. Несмотря на наличие в доме солидной кофемашины, Варвара Сергеевна предпочитала пить кофе из турки.

Затем, уже не на шутку заведенная и размашистая в движениях, она облила любимый шелковый халат свежевыжатым соком, заботливо оставленным мужем.

А еще так некстати закончилась тушь для ресниц! Пришлось по старинке разбавлять водой.

Встреча с гардеробом тоже прошла нерадостно – прошлогодние льняные брюки болтались на талии, утончившейся за суматошную, полную новых забот весну, а коленки у самых классных джинсов неожиданно оказались растянутыми.

С грехом пополам собравшись, Варвара Сергеевна решила не трогать сегодня мотик, а пройтись пешком, и потому напялила мешковатое, не самое любимое, зато удобное бледно-сиреневое трикотажное платье – подарок дочери на Восьмое марта.

Был последний день мая, и все вокруг ликовало в предвкушении грядущей «маленькой жизни» – лета [1].

Гоняли на скейтах и самокатах, так и норовя сшибить прохожих, беспечные подростки; бабульки, забыв про ковид, оккупировали дворовые лавки и провожали прохожих настырными въедливыми взглядами, девицы разрядились в пух и прах и отвыкшими за зиму от высоких каблуков ножками, кто чуть прихрамывая, кто косолапя, не вспоминая про необходимый ныне атрибут – маску, неслись навстречу своим обманчивым мечтам.

У Самоваровой со вчерашнего вечера в душе был полный раздрай – в ее жизни вновь объявилась Регина.

Эта дрянь была хорошим психологом.

Сообщение на Вотсап она прислала в девять вечера – умело рассчитанное время, когда любой человек, устав от суетливого дня, посвящает себя семье, а биологические часы уже настраиваются на «режим сна».

Написала она следующее:

«Аря, клянусь, обратиться больше не к кому! В моей жизни полная жопа, мне очень нужно с тобой встретиться. Не бойся, деньги не нужны!!! Буду ждать тебя завтра в нашем кафе на Невском в 13.00. Умоляю, приди! Целую».

Когда это чертово послание прилетело, Варвара Сергеевна как раз закончила утомительный разговор со своей Анькой.

Дочь, четыре года назад ставшая матерью, в течение пятнадцати минут в своей обычной эмоциональной манере выносила ей мозг. Перебивая и не давая вставить ни слова, жаловалась то на мужа, то на маленькую дочку, обвиняя не только их, но даже милейшего пожилого районного педиатра в махровом эгоизме.

Наспех простившись с дочерью и нажав отбой, Варвара Сергеевна, привыкшая раскладывать все по полочкам, уяснила для себя следующее:

1. Ее дочь устала.

2. Ее дочь смертельно устала.

3. Приходящая через день «безрукая» и «душная» няня устала тоже.

4. Летом девочке в кишащем ковидными больными городе будет плохо.

5. Денег снять дачу у молодых родителей, планирующих потратиться на новую машину, нет.

Ощущая после разговора привычную опустошенность, Самоварова прикрыла глаза. Но, едва она хотела, применив дыхательную гимнастику, восстановить энергию, как мобильный настырно булькнул поганым сообщением.

Регину она в последний раз видела почти пять лет назад, в странную новогоднюю ночь, и хоть и молила небеса о том, чтобы это была их последняя встреча, но, повинуясь какому-то неясному предчувствию, номер чертовки из контактов не удалила.

Первое, что она почувствовала, когда прочла сообщение, было сожаление о том, что, простившись тогда с Региной (как опрометчиво полагала – навсегда), не сменила номер мобильного.

Самоварова встретила вернувшегося с работы доктора, крутя в голове возможные причины внезапного желания самоназначенной «доченьки» повидаться.

Соорудив на скорую руку ужин – стейки из семги и салат, Варвара Сергеевна, не переставая думать о Регине, невпопад отвечала на вопросы Валерия Павловича.

Доктор же, как назло, разговорился.

Пока Варвара Сергеевна прибирала после ужина на столе, он заварил травяной чай, почти без пауз рассказывая свои «врачебные» новости.

Обратив наконец внимание на рассеянность супруги, он шутливым тоном принялся расспрашивать, как прошел день.

Варвара Сергеевна неохотно рассказала о разговоре с дочерью.

– Замоталась девчонка, неплохо бы им с Линой отдохнуть, – многозначительно глядя на жену, подытожил доктор.

– Так поехали бы они втроем куда-нибудь… Допустим, в Сочи.

– Вероятно, у них сейчас нет такой возможности. Да и у Олега с отпуском пока ничего не известно.

– И что ты предлагаешь? – не глядя на доктора, спросила Варвара Сергеевна и схватила из вазочки с залежалыми шоколадными конфетами одну, в яркой обертке.

Она прекрасно понимала, куда он клонит.

– Что предлагаю? Я уже предлагал не раз. Свою дачу.