Собачья жизнь

Однажды, мой знакомый Евгений Тарханов предложил взять у него бесплатно собачку. Месячного щенка шотландской овчарки – колли, бело-рыже-черного цвета, девочку. Произошло это событие в самом начале 1995 года. В то время наша семья проживала в трехкомнатной квартире провинциального города Кинешмы на улице Социалистической. Сомневался я брать или не брать щенка недолго. Ровно до того момента, как Евгений просто взял и привез его ко мне домой без предупреждения. Решил показать, как выглядит живое мохнатое чудо. Невозможно устоять перед такой остроносой красавицей – маленькой, пушистой, и очень ласковой. Вся моя семья очень любит животных, в том числе и собак. А тут такое творение природы с «богатым» белоснежно-белым пушистым воротником на шее.

На тот период с нами, мной и моей супругой Наташей, проживала дочь Марина, десяти лет от роду и сын Сергей, на десять лет старше. И Наташа, и Марина в один голос заявили: «Оставляем щенка себе», чем крайне обрадовали его владельца. Если честно, то я мог и единолично принять решение о судьбе такого квартиранта. Однако все-таки хотелось предварительно убедить супругу. Ведь кормить и ухаживать за собакой пришлось бы именно ей. По крайней мере, чаще, чем остальным. Ну, а получилось все гораздо проще….

Ни одного раза в последствии мы не пожалели о своем спонтанно возникшем желании завести щенка. Нового члена семьи назвали Бертой, а может с этой кличкой она к нам и приехала, сейчас и не вспомнить. Шотландка оказалась очень умной, в туалет ходила в специальную коробку, а когда чуть подросла, просилась на улицу. Гуляли с Бертой по очереди и никого такие прогулки не утомляли. Собачка от нас не отходила ни на шаг, постоянно придумывая какие-то забавные собачьи игры. Мы безмерно любили ее, она также любила нас. Марина с супругой ее частенько мыли в ванной, вытирали полотенцем, а затем причесывали. Конечно, и выглядела она словно ухоженная дама, одетая по последней моде. Видимо Берта и сама понимала свою неотразимость. Ей разрешалось лежать на нашей кровати, конечно, если лапки чистые. Мне казалось, что самое любимое занятие Берты лежать вечером на нашей постели между мной и супругой. Мы смотрели фильм по телевизору и с двух сторон ненавязчиво ее поглаживали. При этом овчарка даже не шевелилась, боясь, что мы прекратим это занятие и прогоним ее на место. А свое место у нее, конечно, имелось – мягкий коврик возле входной двери. Спала она всегда там. Иногда мы над своей любимицей подшучивали и делали вид, что ругаемся между собой. Берта вставала между нами и поочередно облаивала то одного, то другого «спорщика». Она старалась даже не менять интонацию своего голоса, чтобы не показать, что она заняла, чью-либо сторону. Время от времени лохматый миротворец вставал на задние лапы и старался поочередно лизнуть нас в лицо. Когда мы «мирились», колли радостно кружилась вокруг, издавая собачьи восторженные звуки.

Однажды мы всей семьей уехали на три недели отдыхать в Крым на нашей автомашине, новенькой «Мазде-323». На улице конец лета, как говорится, бархатный сезон. Берту, которая уже подросла до размеров взрослой собаки, на время нашего отсутствия мы привезли к моим родителям в Иваново. В то время мать Александра Яковлевна и отец Юрий Логинович проживали в частном доме на улице 20-я Линия. А мать жены, моя любимая теща Нина Петровна имела свой дом, но в городе Тейково за тридцать километров от областного центра. Отец жены Михаил Алексеевич умер шестнадцать лет назад по болезни сердца. Однако моих родителей собака знала гораздо лучше, на тот период у нас они гостили чаще.

Отдохнули мы, как говорится, на славу. Как-нибудь я опишу все приключения, которые там случились с нами, но не в этот раз. Ведь данный рассказ о собаках и их разных судьбах…. Назад возвращались через Тейково, заехали к моей теще. Нина Петровна, как обычно, очень искренне и радостно встретила, накормила разной вкуснятиной. Наташа, Сергей и Марина поддались ее уговорам и остались переночевать. А я решил первым делом навестить своих родителей, и примерно в пятнадцать часов уже подъезжал к их дому. Конечно, они обрадовались моему приезду, но как обрадовалась Берта, описать крайне сложно.