Собачья служба

О помощи собаки человеку в погонах написана не одна книга и снят не один фильм. Однако, большинство их посвящены нашим четвероногим друзьям (впрочем, нарушителям закона они таковыми не кажутся) преследующим нарушителей границы или воров и грабителей. В последнее время большую популярность приобрели таможенные спаниели и лабрадоры-спасатели. Однако, за всем этим забывается, что у служебной собаки есть масса малоизвестных военных специальностей.

Об участии собак в сражениях русско-японской войны с обеих сторон автор этой статьи сведений не нашел. Однако в период первой мировой применение четвероногих санитаров, сторожей и связистов стало массовым явлением во многих воюющих армиях. Причины тому были просты: через полгода после ее начала линии противостояния, протянувшиеся по всей Европе, ощетинились проволочными заграждениями и прикрылись минными полями. Однако разведчики (или охотники, как их называли в то время) стали бесшумно преодолевать их, выявляя ценные сведения о неприятельском расположении и унося с собой крепко завязанных «языков». В этой ситуации в германской и австро-венгерской армиях для борьбы с такими вылазками стали использовать сторожевых собак: овчарок и ротвейлеров, которые если не слышали перемещений, то чувствовали приближение людей к линиям окопов и предупреждали об опасности своих проводников, которые поднимали тревогу, после чего дальнейшие действия разведчиков были невозможны.[1] Союзники России по Антанте также использовали сторожевых, связных и санитарных собак, причем англичане догадались поставить в строй не только эрдель-терьеров и колли, но и бассет-хаундов (последних, правда, пришлось отчислить ввиду сибаритских наклонностей и недисциплинированности).[2]

В этой ситуации командование войсками нашего Юго-Западного фронта решило организовать подобную службу в полках передовой линии. Организатором «Школы военных сторожевых и санитарных собак», созданной в апреле 1915 в столице Галиции Львове, стал статский советник Лебедев, до этого пост, бывший начальником отдела эвакуации в военно-санитарном управлении фронта. Дилетант — скажут некоторые. Однако до войны в течение 6 лет этот человек на добровольных началах занимался дрессировкой в школе полицейских собак.[3] В первое время статский советник Лебедев, используя свои связи в департаменте полиции, старался привлечь в свои школы полицейских собак вместе с их дрессировщиками из польских губерний, занятых германскими войсками. Однако весной 1915 года занятия прекратились, не успев начаться: начавшееся германо-австрийское наступление заставило эвакуировать школу из Львова в Киев. Достаточно сказать, что с июня до второй половины августа не осталось никаких документов школы, свидетельствующих о ее деятельности.

В Киеве произошла смена руководства школы: 14 августа 1915 г. на должность заведующего был назначен штаб-ротмистр князь Щербатов, который был не только страстным охотником, но и боевым офицером: до этого он почти непрерывно находился на передовой: в первый год войны он получил за боевые отличия ордена Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Станислава 3-й и 2-й степеней с мечами и бантом и Владимира 4-й степени с мечами и бантом.[4]

9 сентября штат «Школы военных сторожевых и санитарных собак» был утвержден главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта, тогда же появилось первое отечественное наставление по использованию собак в армии, гласившее: «При надлежащем отношении и хорошем обучении собака может стать незаменимым помощником в секрете на передовой линии, для обнаружения неприятельских разведывательных и подрывных партий, для передачи донесений в случаях порыва телефонной связи под сильным вражеским огнем и для поиска и вытаскивания с поля боя раненых воинов.».[5]

Уже очень скоро — 23 сентября первые 12 четвероногих выпускников вместе с вожатыми отбыли в войска. В числе первых собаки попали в 12 Гусарский Ахтырский полк, Кабардинский конный полк, 136 Таганрогский и 145 Новочеркасский пехотные полки. С этого момента деятельность школы приобрела более регулярный характер. В ее штате числились 8 инструкторов и 109 нижних чинов, из которых 50–70 человек обучались обращению с собаками. Численность курсантов зависела от количества имеющихся животных. Согласно положению в школу зачислялись грамотные нижние чины из охотничьих команд пехотных и кавалерийских полков. Инструкторами стали полицейские унтер-офицеры, эвакуированные из оккупированных губерний, работавшие с розыскными собаками, и дрессировщик Северо-Кавказской железной дороги Александр Лейземнек.