Со второй попытки

— Вы знаете, кто я?

Красивый мужчина внимательно ее разглядывал. «Будто в аэропорту обыскивает, а не пытается познакомиться в баре для одиночек», — подумала она, а вслух заметила:

— Оригинальный способ.

— Простите?

— Я имею в виду такой способ знакомства: «Вы знаете, кто я?» Не то что затасканное: «Вы часто здесь бываете?»

— Меня зовут Эван Фрост.

— Джулия, — сказала она после секундного колебания. — Джулия Доннер.

Он протянул ей руку, она ответила тем же, ожидая простого рукопожатия. Но его теплые пальцы сжали ее кисть, а затем он поднес ее руку ко рту и коснулся теплыми губами.

— Это ты, — сказал он. — Теперь я уверен.

— В чем вы уверены? — спросила она, удивленно приподняв брови.

Собирается ли он угостить ее коктейлем? А может, она должна угостить его? Черт, вечно сумасшедшие подружки тащат ее в подобные бары! Такая атмосфера совсем не по ней.

— Она сказала мне, что это ты, но я сначала не поверил. А теперь верю.

— Кто и что вам сказал?

— Колдунья. Та, которая нашла тебя. Я искал тебя триста лет, и в конце концов ты ко мне вернулась.

— Да о чем вы?

Он очень серьезно посмотрел на нее:

— Джулия Доннер, вы — реинкарнация моей возлюбленной, так сказать моей второй половины.

Она громко расхохоталась:

— Вы шутите?

Он нахмурился:

— Вовсе нет.

Она призналась себе, что несколько разочарована. На первый взгляд парень показался ей перспективным — в смысле «хорошее приобретение для вашей спальни». А оказался очередным лузером. Внешне симпатичный, а внутри сумасшедший.

Джулия тяжело вздохнула:

— Триста лет? Это же прорва времени. Вы вампир, что ли?

Разумеется, она пошутила, но по его лицу поняла, что он серьезен.

— Ты почувствовала, кто я, — одобрительно сказал он. — Ты тоже узнаешь меня.

Она с трудом удержалась от смеха:

— Нет, не узнаю. Не говоря уже о том, что вампиры — холодные порождения темноты. А вы… Вы вовсе не холодный, даже, можно сказать, горячий. Я имею в виду, что вы теплый и дышите.

— Настоящие вампиры — совсем не то, что о них обычно думают. Да, мы другие и действительно живем вечно. Но если наших подруг время отнимает у нас прежде, чем мы успеем сделать их бессмертными, надо постараться отыскать их в следующей жизни. Мне было очень нелегко найти тебя. Я уже начал бояться, что не смогу.

Все ясно.

— Знаете, наверное, вам лучше уйти. С минуты на минуту здесь будет мой друг.

Но он не ушел, а, наоборот, придвинулся ближе:

— Это же я, Эван, дорогая моя Джулия! Спроси свое сердце. Ты хорошо меня знаешь, вспомни!

Она отодвинулась:

— Единственное, что я хорошо знаю, — это то, что вам лучше уйти. Иначе у нас обоих будут большие неприятности.

Он был явно смущен и сбит с толку. Настолько разочарован, что фишка с реинкарнацией не сработала? Или просто больной на всю голову? Честно говоря, ей было все равно: оба сценария довольно противные.

— Я не хотел вас напугать, — сказал он, нахмурившись.

Она сползла с табурета. Он уперся обеими руками в стойку, не давая ей пройти.

— Пожалуйста, не уходите, Джулия! Поговорите со мной еще немного.

— Послушайте, — твердо сказала она, — оставьте меня в покое!

Его губы тронула легкая улыбка.

— Да, я помню этот огонь, искру жизни, сверкающую в твоей душе! Многое изменилось, но это осталось. Это ты! Колдунья не ошиблась. Она твердо обещала мне…

— Что я — реинкарнация вашей подруги?

— Да! — Он не смог сдержать радостной улыбки. — Вот видишь, ты начинаешь мне верить! Это прекрасно.

Она попыталась вырваться, но он ее не пускал. Неужели придется вызывать охрану? Кажется, никто не обращает на них внимания. Быстро оглядевшись, Джулия заметила еще несколько парочек: парни и девушки сидели или стояли очень близко друг к другу и, похоже, были знакомы не дольше, чем они с Эваном.

— Что вам нужно? — раздраженно спросила она.

— Мне нужна ты! — выпалил он.

— Мне это неинтересно. — Она смело взглянула ему в глаза. — Может, пойдете укусите в шею кого-нибудь другого?

— В моем возрасте нужно очень немного крови.

— А сколько вам лет?

— Почти четыреста.

Выглядит не старше тридцати. Потрясающе сексуальный — просто мороз по коже.

— Знаете, я люблю ходить куда хочу и когда хочу и не бояться, что меня изнасилует кто-нибудь мертвый.

— Я не мертвый.

— Ну, значит, неумерший.

У него вырвался разочарованный клекот:

— Ты мне не веришь?!

— Вы же видите, что нет.

— Колдунья обещала, что мне удастся быстро убедить тебя в том, что мои намерения…

— И каковы ваши намерения?

Он приблизился еще на шаг:

— Ухаживать за тобой, боготворить твое тело, заниматься с тобой любовью, пока мы не насытимся друг другом, а потом сделать тебя вампиром, чтобы уже никто не смог нас разлучить.

Нет, такие разговоры вряд ли могут ее завести. Этот парень изъясняется, как персонаж фильма ужасов пятидесятых годов. Но что-то в нем есть такое…

Что-то знакомое?

Да нет же!

— Я не верю в вампиров, — сказала она ему, против воли задышав чаще. — И в родство душ тоже не верю.