Сны на фотопленке

Пространство пульсировало в такт гулким ударам сердца. Синие всполохи света раскрашивали тьму, выхватывая из нее подробности сна. Страх скрадывал дыхание, и застывшие слезы жгли веки. Ей снова снился кошмар, но пробуждение могло стоить жизни…

Рита подскочила в кровати, глотая пересохшим ртом воздух. В ушах гудело, руки мелко дрожали. Она с облегчением выдохнула: еще одна ночь позади.

– Снова кошмар? – В комнату заглянул Артур. Он завязывал галстук, спеша на работу.

Рита покачала головой. Артур присел рядом на кровать и с тревогой взглянул на жену. Коснулся ее руки.

– Может, все дело в стрессах? – осторожно сказал он.

– Артур, я в отпуске уже вторую неделю. Вовремя ложусь спасть, не устаю. – Рита выдавила улыбку. – У меня любящий муж и спокойная работа. Но этот кошмар снится мне каждую ночь.

Артур вздохнул, пожимая плечами: он явно не понимал, как еще поддержать Риту.

– Мне пора: опаздываю на работу. – Он поцеловал жену и поднялся. – Рита, тебе нужно немного отвлечься от дурных мыслей. Сегодня хорошая погода, прогуляйся. – Артур остановился в дверях комнаты и добавил, кивнув на тумбочку: – И как насчет фотографий, которые ты сделала в парке? Может, пора их напечатать?

Он вышел из комнаты, а Рита перевела взгляд на прикроватную тумбочку, на которой лежал старый отцовский фотоаппарат «Лейка». Обладатели смартфонов могли в любой момент сфотографировать что угодно, но Рита хранила верность пленочной «Лейке». Аналоговая фотография была ее увлечением, напоминая о далеких и счастливых днях, когда отец объяснял Рите, что такое фокус, выдержка и экспозиция, и учил ее самостоятельно проявлять пленку и печатать фотографии в темной ванной. Отца давно не было в живых, но в память о нем Рита сохранила их общее хобби.

Когда начался отпуск, Рита по старой традиции отправилась в осенний парк, где нащелкала ровно тридцать шесть снимков – столько кадров вмещалось на пленку. С тех пор фотоаппарат лежал на тумбочке возле кровати, дожидаясь момента, когда из него извлекут пленку, проявят ее и напечатают фотографии. Обычно Рита занималась этим самостоятельно, запершись в темной ванной, но ее вдруг затошнило от одной только мысли, что придется вдыхать резкие запахи растворов. Поэтому Рита решила отнести пленку в ближайший фотосервис: иногда ей казалось, что теперь она была чуть ли не единственным человеком, который по-старинке отдавал пленки на проявку и печать.

* * *

– Ваши снимки готовы.

Рита взяла пакет с фотографиями, рассеяно поблагодарила сотрудницу фотосервиса и, расплатившись, направилась в парк возле дома.

Она углубилась в заросли по извилистым тропинкам, наслаждаясь осенней природой и тусклым сентябрьским солнцем. Свежий ветер приятно холодил лицо, опавшая листва шуршала под ногами. Рита вдруг почувствовала слабость, а от сладковатого запаха жухлых листьев ее опять затошнило. Приступы недомогания начались неделю назад и случались все чаще. Рита списывала их на проблемы со сном.

Наконец, она добралась до любимой скамейки, которая белела в буйстве пурпурно-желтых красок. Она поправила шарф и присела. Распечатала пакет и вытряхнула на колени фотографии, ожидая увидеть снимки осенней природы. Фотографии не удержались и упали на землю. Тихо выругавшись, Рита потянулась за ними. И замерла.

У ее ног рассыпались не те снимки. Она не видела на них ни деревьев, ни желтых листьев, ни панорамы парка – ничего из того, что фотографировала несколько дней назад. Это были фотографии с неясными черно-синими размывами. Но Рита уже видела раньше то, что на них запечатлено.

Она медленно собирала снимки, с ужасом понимая, что держит в руках подробные кадры своего кошмара. Сцены навязчивого сна, словно заснятые невидимым папарацци.

Вот только этим фотографом была она сама: все, что было запечатлено на снимках, Рита видела во сне собственными глазами.

Заброшенные двухэтажные строения, окруженные лесом. Силуэт незнакомца среди деревьев. Темные коридоры одного из зданий. Бегущий за ней человек: высокий, огромный мужчина, похожий на великана. Комната с заколоченными окнами, в которой она спряталась. Тусклое сияние свечей на подоконниках. Человеческие кости и черепа на грязном полу. Фигура преследователя в дверях комнаты: он нашел ее, от него не спрятаться! Он ближе, нависает над ней. Крупным планом: огромные ладони убийцы, протянутые к ее шее…

Рите показалось, что воздух превратился в сухой лед. Она судорожно всхлипнула, зажмурилась и резко открыла глаза. Чудовищные снимки не исчезли, они по-прежнему лежали у нее на коленях. Нереальный кошмар, который преследовал Риту ночами, ворвался в реальный мир.

* * *