Сны драконов

Ночь. Темень. У щеки прохладная шершавая кора дерева, в бок впился остаток сухой обломанной ветки.

– Слезай, слезай! Все равно скоро свалишься.

От звуков мерзкого скрипучего голоса Лиска покрылась холодными мурашками и мелко задрожала. Взглянуть вниз, чтобы рассмотреть копошащееся под деревом существо, у нее не хватало духу. Того немногого, что она мельком заметила, когда некто попытался ее схватить, оказалось вполне достаточно, чтобы одним махом залезть на дерево, которое до высоты двух человеческих ростов на предмет веток было почти лысым.

Заплечный мешок был при ней, корзинку же она, естественно, уронила. Сейчас она довольно неплохо устроилась на двух толстых, расположенных близко друг к другу, ветках. Рядом в большом количестве росли ветки помельче, и свалиться вниз девушке не грозило. Впрочем, и слезть тоже…

Сверху были ночь и звезды, а внизу творилось что-то несусветное.

Кто-то бесформенный и косматый, похоже, двуногий, скакал вокруг дерева, выл, хватался за ствол лапами (или руками, или черт его знает чем еще) и хрипло бормотал: «Свалишься, свалишься!»

Внезапно наступила тишина. Выждав некоторое время, Лисса осторожно посмотрела вниз и действительно чуть не свалилась. На нее таращилась жуткая морда с горящими, как уголья, глазами. Внезапно морда ощерилась всего несколькими, но очень крупными зубами, а потом приложилась к стволу и принялась грызть. И вот этот совсем негромкий, не то скрипящий, не то скребущий звук, слышать было уже совершенно непереносимо. Лиска попыталась закричать, но от страха у нее перехватило горло, и она сумела только еле выдохнуть: «Помогите! Кто-нибудь…»

Конечно, звать на помощь ночью в жутком незнакомом лесу было, по крайней мере, бессмысленно… Однако же что-то переменилось. Лес начал наполняться шорохами, свистами, тихими взвизгами, хихиканьем. По листве прошелся легкий ветерок. Из глубины леса что-то приближалось.

Испугаться еще больше Лисса уже не могла. Вцепившись в ветки, девушка в отчаянии вглядывалась в неясные ночные тени. Вдруг она ощутила колыхание воздуха и не столько расслышала, сколько кожей почувствовала звук – будто совсем рядом хмыкнул кто-то очень большой. Потом послышался голос, а внизу в свете луны засеребрилось белое платье. Под деревом стояла стройная высокая женщина со светлыми волосами. Она взмахнула рукой, отгоняя, и прикрикнула:

– Пошел прочь, прочь! Тебя сюда не звали, убирайся в свое болото! И чтоб духу твоего близко не было. Брысь!

Жуткая тварь исчезла, а женщина подняла голову, посмотрела на Лиску, напуганную до полусмерти, и обратилась к ней спокойно и вроде бы даже ласково:

– Он больше не явится. Спускайся сюда.

Голос звучал тихо и убедительно. Лиске, встревоженной и уставшей, было по-прежнему очень страшно. Но и поверить в свое спасение тоже очень хотелось. Вот только…

– А как же я отсюда слезу?

– Тебе помогут, – по голосу было слышно, что женщина смеется. – Как спустишься, выходи на поляну, поговорим.

Она повернулась и поспешила вглубь леса. Через несколько мгновений в той стороне, куда она ушла, обозначилось освещенное мягким сиянием пространство. На фоне сплошной темноты проступили силуэты деревьев. Лес уже не был таким темным и страшным. Девушка перевела дух. Вдруг дерево под ней вздрогнуло и стало медленно крениться, заставив ее накрепко вцепиться в ветки. Движение продолжалось. Шурша кроной и слегка поскрипывая, дерево изгибалось все сильнее, пока не коснулось ветками земли. Осталось только разжать онемевшие от напряжения пальцы, на что потребовалось изрядное усилие, и соскочить на землю. Путешественница с удивлением оглядела медленно выпрямляющееся дерево, поправила на себе куртку, подняла свою корзинку и, повернувшись к дереву спиной, двинулась на свет.

Пройдя сквозь редкую поросль орешника, она вышла на небольшую поляну. Вокруг стеной стояли темные ели. Всю поляну укрывал высокий густой мох, по которому сплошь были разбросаны мелкие белые цветочки. Кое-где торчали высокие полусгнившие пни, поросшие грибами. Вот эти-то грибы и светились рассеянным бледно-голубым светом, обволакивая всю поляну мерцающим ореолом. Фантастическую картину дополняли зеленые искорки светлячков.

Завороженная чудесным зрелищем, девушка повернулась наконец к своей спасительнице, которая сидела рядом на широком плоском пне. И, понимая, что, наверное, нужно что-то сказать, произнесла:

– Меня зовут Лисса. Я из Вежина.

Женщина помолчала с минуту, задумчиво разглядывая девушку, потом взяла ее за руку, требовательно потянула вниз, пока та не села на едва возвышающееся надо мхом бревнышко, и, весело блеснув глазами, велела:

– Рассказывай.