Снова замужем

OCR Angelbooks

«Панорама», Моква, 2001

Оригинальное название: Michelle Reid «The Italian's Revenge», 2000

Переводчик: С. Ю. Таскаева

Обычно, когда двое людей влюбляются друг в друга с первого взгляда, они женятся и живут вместе долго и счастливо. Именно так начали свою совместную жизнь Антонио и Анджела. Казалось, ничто не мешало их безоблачной семейной идиллии, и, тем не менее, спустя три года они расстались врагами. Но, как выяснилось, не навсегда. Ведь для истинной любви не существует преград: она восторжествует рано или поздно. Перед ней бессильны и происки хитроумной соперницы, и роковые стечения обстоятельств…

– Не люблю тебя! Не люблю!

– Но Санди, маленький мой, я же не сделала тебе ничего плохого, за что ты меня обижаешь?

Малыш посмотрел на мать, по его красным щекам ползли слезы злости и гнева.

– Ты заставляешь меня ехать в Испанию, к ним, а я не хочу. Там…

Санди резко замолчал и собрался было юркнуть под одеяло, чтобы выплакаться в свое удовольствие, но Анджела удержала сына за руку.

– Нет, скажи, пожалуйста, что там такое! Бабушка говорила, тебя друзья ждут не дождутся…

При упоминании о друзьях Санди застыл на полпути под одеяло.

– Папа тоже по тебе скучает, – осторожно добавила Анджела.

При упоминании об отце Санди снова расплакался, упав носом в пеструю подушку. Анджела взяла с колен книжку, которую собиралась почитать сыну на ночь, положила ее на пол, чтобы не мешала, и стала гладить сына по темным кудрявым волосам, ласково приговаривая:

– Неужели папа тебя обидел? Не может этого быть…

Санди молча помотал головой, не отрывая ее от подушки.

– Или он слишком строгий?

Малыш рывком сел, откинув одеяло, и оказался лицом к лицу с матерью.

– Он меня не любит и я ему не нужен! А ты хочешь, чтобы я к нему ехал! Не поеду! Вот!

Анджела, терзаемая возникшим подозрением, сжала хрупкие плечи сына.

– Кто тебе сказал, что папа тебя не любит?

Санди отвел в сторону карие глаза и промолчал, размазывая по щекам слезы рукавом пижамы.

– Нет уж, скажи, сделай милость, будь мужчиной!

Уловка сработала. Санди тяжело вздохну, и признался:

– Черная тетенька, которую так любит бабушка… – А потом закричал: – Ненавижу тебя! И папу! Не люблю тебя больше!

Выйдя из комнаты сына и тихо закрыв за собой дверь, Анджела устало привалилась к ней. Санди наконец уснул, но до матери еще доносились всхлипы, сотрясавшие во сне тело шестилетнего мальчугана.

Так дальше продолжаться не может, с болью подумала Анджела. Слезы, вспышки гнева – раз за разом скандалы, которые закатывал сын, становились все страшнее. Не стоило прятать голову в песок, надеясь, что неприятности сами собой рассосутся: ситуация лишь ухудшалась.

Уже давно настало время принять решение, пусть даже эта перспектива наполняла сердце Анджелы ужасом. И действовать следовало срочно. Обычно донья Исабель вылетала из Валенсии утренним рейсом, и необходимо было поговорить с ней немедленно, чтобы не причинять лишнего беспокойства ни в чем не повинной свекрови.

– Вот дьявольщина! – пробормотала Анджела, спускаясь по лестнице. При мысли о предстоящем разговоре у нее внутри все сжалось.

Войдя в гостиную и плотно закрыв за собой дверь, Анджела задумалась, что же сказать свекрови.

Самым простым и разумным казалось набрать номер и без околичностей уведомить Исабель, что ее внук отказывается лететь завтра в Валенсию. И объяснить почему. Однако это значило не учитывать душевную тонкость и ранимость собеседницы. И не принимать в расчет возможный взрыв враждебности, направленный на Анджелу: именно ее сочтут виноватой…

Молодая женщина раздраженно вздохнула, затем, случайно заметив свое отражение, повернулась к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть себя.

Н-да, выглядела она как сущее пугало, по правде говоря, это было совершению неудивительно. Сражения с Санди становились все тяжелее день ото дня по мере приближения даты отъезда. Тени под глазами свидетельствовали о ночах, проведенных без сна, а кожа стала такой бледной, что, если бы не сияние золотисто-рыжих волос, Анджела напоминала бы небольшое привидение.