Снежок

– Мишка, Мишка! – выкрикивал Митя, шаркая сапогами по скрипучему снегу.

На глазах проступали слезы, а в руках болтался ошейник. Митя горланил на весь двор. Но ни звука, только северный ветер вместе с ним прочесывал улицы. Тяжело глотая слюну, он, казалось, на последнем дыхании прокричал:

– Прошу, отдай мне Мишку! Я больше так не буду!

В прошлом году Митя слезно просил у Дедушки Мороза белоснежного щенка. Найдя под елкой сопящий комочек, мальчик прыгал от радости. Он мог целыми днями проводить со щенком, кормить его из соски, играть и укладывать спать рядом с собой. Прошло немного времени, Мишка подрос, и уже просился на улицу.

Поначалу Митя вставал рано утром и бежал с Мишкой во двор, потом после школы брал поводок и шел его выгуливать. Так продолжалось недолго, Митя стал просыпать утренние прогулки, а после школы возвращаться поздно домой.

Однажды мама с папой пришли вечером. Мама – со школьного собрания, а папа – с прогулки щенка. Митя встречал их у входа, не догадываясь, где была мама.

– Мам, ты чего так долго? – спросил Митя, неся пакеты с продуктами на кухню.

– Чайник поставь, – сухо ответила мама, не обращая внимания на вопросы.

– Уже! – Митя понял по голосу, что мама чем-то расстроена и перескочил с кухни в ванну, взяв подмышку Мишку для купания. Мальчик старался угождать маме, когда она была не в настроении, боясь попасться под «горячую руку».

– Опять играешься. – сказала мама с укором, заглянув в ванну. Пол был весь воде, а по стенам стекали капли. Митя опустил голову. Вся одежда была в следах от Мишки.

– Быстро мойся и к столу. Мы тебя ждем с папой – добавила мама, захлопнув дверь. Она была очень сердита, только Митя не понимал из-за чего. Из-за него или из-за работы. Родители обычно не звали его, когда они со щенком принимали ванну.

Митя на цыпочках подошел к кухне, мама размахивала руками как дирижер и что-то бурно рассказывала папе. Он приложил ухо к двери и замлел, родители обсуждали школьное собрание и его дополнительные занятия после уроков.

– Может, хватит подслушивать! – резко произнесла мама. Митя не заметил, как в кухне настала тишина, а Мишка скребся о кухонные двери, чем выдал его с потрохами. По телу мальчика прошла дрожь.

Покрасневший, то ли от пара, то ли от стыда, он присел на краешек стула. Мама наливала чай и ниспускала с него глаз, а папа сидел, скрестив руки. Молчание прервал собачий лай. Мишка держал миску в зубах.