Снежный поцелуй

Натали

Пронзительный гул самолёта невозможно было заглушить. Громкий, свистящий звук был таким чертовски оглушительным, когда крошечный самолёт нёсся по небу, Натали услышала приближение смерти.

Ладно, возможно она немного драматизировала.

Не было никакой возможности узнать наверняка, разобьётся ли этот маленький самолёт. Просто так казалось, потому что самолёт был крошечным, а сильные ветры Аляски — нет. То есть слабенькие. Самолёт продолжало резко тянуть влево, несмотря на то, что пилот мёртвой хваткой вцепился в штурвал. Было бы лучше, если бы она не видела, как борется пилот, тогда её рассудку ничего бы не угрожало, но в самолёте находилось несколько человек. И поэтому Натали практически сидела у него на коленях.

Хотя от этого ей бы легче не стало.

Даже в джинсах, толстом хлопчатобумажном вязаном свитере, зимней куртке и шарфе ей было холодно. Должно ли в самолётах быть так холодно?

«Если ты родилась и выросла в Калифорнии. Конечно, на Аляске ты замёрзнешь».

Дьявол. Её мысли не слишком были добры к ней. С тех пор как она приступила к осуществлению своего плана, у неё кружилась голова от всевозможных мыслей. Они скакали от «тебе нужно это сделать» до «ты чёртова сумасшедшая, если делаешь это».

В этот самый момент, Натали твёрдо думала о том, «что, чёрт возьми, я делаю?» работаю. Кто знает, может быть, к тому времени, когда они приземляться в Пойнт-Хоуп, она почувствует себя лучше. Ведь приземление означало бы, что она пережила перелёт из Анкориджа в этот единственный городок на конце западной части самого холодного штата.

Натали могла бы выглянуть в маленький иллюминатор, но тогда она увидела бы внизу бескрайние белые просторы. Она любила морской берег и виноградники. Ей был необходим солнечный свет, чтобы дышать, как хрупкому маленькому цветку. Она любила зелёный ландшафт и походы в горы.

Только не заснеженные горы.

Одёргивая куртку, она молча напомнила себе, почему это так важно. У неё есть цель. Она не могла позволить низкой температуре в этой замёрзшей грёбаной глуши помешать ей в достижении её. Она расправила плечи, закрыла глаза, и сосредоточилась на дыхании.

«Я не в развалюхе, которая упадёт на землю. Я не собираюсь умирать на Аляске. Я получу то, зачем сюда прилетела, а потом целый месяц буду валяться на жарких песчаных пляжах, пока не зажарюсь от солнечных лучей в кусочек человеческого бекона».

Вот. Таков был план.

— Приготовьтесь к посадке, — закричал пилот, перекрикивая гул самолёта.

— Что? — в панике спросила я.

Пожилой пилот с вьющимися седыми волосами и густой бородой не ответил. То ли потому, что он оглох благодаря своему самолёту, то ли потому, что они собирались упасть, и он хотел разбиться в относительной тишине, без крика женщины из Кали, которая психует.

«Это хорошо, что я так сильно люблю тебя, бабуля».

Она повторяла эту мысль снова и снова, пока самолёт снижался. Когда шасси выскочили из отсека, Натали так крепко вцепилась в подлокотники, что было маленькое чудо, как это она не сломала ногти. Или пальцы. Или руку. Она взывала к бабушке, которая находилась в загробном мире, в надежде получить от неё часть силы.

Когда шасси коснулись взлётной полосы, самолёт тряхнуло. Натали ахнула, ещё сильнее сжимая бедные, беззащитные подлокотники.

— Я не хочу умирать, — пискнула она.

Надеясь, что пилот ничего не услышал, так как был слишком сосредоточен на своей работе посадить самолёт, и при этом никого не убив. Натали не ослабляла хватки и прерывисто дышала, пока самолёт наконец не остановился.

— Мы на месте, — объявил пилот решительно грубым голосом.

Он открыл дверь и жестом пригласил её выйти первой. Натали взяла свой багаж, спортивную сумку, которая когда-то принадлежала бабуле. Пилот взял поклажу у неё из рук и выбросил из самолёта. Ей хотелось накричать на него из-за того, как он обращается с её вещами, но потом вспомнила, что в маленьком самолёте не было лестницы. Ей нужно было спрыгнуть вниз, а она не смогла бы это сделать с большой сумкой в руках.

Натали глубоко вздохнула и слишком холодный воздух обжёг ей лёгкие. «Отличное начало». Как можно медленнее и осторожнее она выпрыгнула из самолёта. Падение было всего пару фунтов, но это всё равно действовало на нервы, идя против всех её инстинктов самосохранения.

Вроде, как и вся эта чёртова поездка.

Натали схватила сумку, перекинула её через плечо и подождала, пока пилот присоединиться к ней. Когда он это сделал, одетый только в флисовый джемпер, Натали захотелось заплакать. Он закалился от такой температуры, или она настолько слаба? Ответа не будет. Она, конечно, не собиралась его спрашивать.

— Пошли, — рявкнул он, решительно направляясь к аэропорту.

Если это можно было так назвать. Здание представляло собой уродливую серую цементную коробку без единого окна. Натали последовала за пилотом, пригнув голову, чтобы не задувал холодный ветер. Вязаная шапочка почти не защищала её уши от непогоды.

«Я сама решила приехать сюда», — повторяла она про себя.