Снежный пепел

— Ну, чего ты еще раздумываешь? — вопросительно смотрит поверх очков мой доктор, постукивая по медицинской карте ручкой. — У меня ощущение, что до тебя не доходит весь масштаб катастрофы, которая свалится, как снег на голову уже через полгода. Алена, ты можешь остаться бездетной!

Да, я спокойна. Потому что устала. Потому что ничего поделать не смогу с этой катастрофой. Я пашу сутками, пытаясь продлить жизнь своей матери, хотя бы еще на год. Ребенок в мои планы никак не вписывается сейчас, может когда-нибудь. Как я думала. Но у меня нет этого «когда-нибудь», как оказалось.

— Галина Сергеевна, я сейчас никак не могу, мне нужно работать, деньги очень нужны…

— Тебе срочно забеременеть нужно, сейчас еще болезнь можно загнать в угол, и вылечить тебя можно, если менопауза будет более полугода. А такое может быть только при беременности. Пойми, что тебе ребенок для здоровья нужен даже. Бросай все дела, и…

— Я не могу-у-у… — шепчу в отчаянии, пряча лицо в ладонях. — Да и не от кого мне беременеть, вы же знаете, что я до сих пор… Нет у меня мужчины, да и не было никогда.

— Значит найди.

Я мотаю головой. Будто это так просто, найти. На моем жизненном пути попадаются либо маньяки, либо личности, не привлекающие меня совершенно. Или давно и благополучно женатые.

— А есть другие способы забеременеть? Без мужчины? — зачем эти вопросы, сама не знаю, ведь вряд ли воспользуюсь рекомендациями доктора.

— Конечно. Но эко дорого, а по квоте очередь, да и в приоритете семейные пары. Есть еще способ, менее дорогой и более щадящий, но зачем тебе?

— Сколько стоит? Второй способ? — зачем-то спрашиваю, ведь у меня все равно денег нет, даже на щадящий способ.

Врач чиркает сумму на бумажке, протягивает мне.

— Ты подумай, — добродушно улыбается красивая женщина, — ты молодая, нужно здоровье свое беречь. И дети, это такое счастье!

Да, счастье… Только когда есть подмога, когда крепко стоишь на ногах. А тут… Мама едва живая, только дорогущие лекарства поддерживают ее существование, дед старый, тоже держится на силе духа, да отец, у которого давно другая семья. Надеяться мне не на кого.

Загруженная мыслями выхожу из кабинета врача и сталкиваюсь на пороге с кем-то, едва не падаю. Из моих рук вылетает сумочка, мобильник разлетается на запчасти, ударившись об пол, а лист с прописанной суммой, которую нужно достать, улетает под скамейку.

Я без сил опускаюсь на дерматиновое сиденье и отрешенно смотрю в окно, хочется плакать, причем так сильно, упасть на пол и биться в истерике, как делала иногда в детстве. Но лишь до боли закусываю губу. Почему мне так не везет?

— Девушка, возьмите, — какой-то парень протягивает собранные вещи, присаживается рядом, — вам плохо? Позвать врача?

— Нет, спасибо… я посижу, и все пройдет.

Парень кивнул и встал со скамьи, а потом исчез за дверью кабинета. Собравшись с мыслями, я иду на выход из клиники. Ладно, попробую либо познакомиться с мужчиной, либо достать денег. Если не получится, значит не судьба.

— Ну, что сказали? — подскакивает ко мне Катюха, бросив на пол гантели, которые раскладывала по местам.

Это она увезла меня к врачу неделю назад, когда внутри скрутило жгучей болью. Побаливало давно, но не сильно, я понимала, что доиграюсь, но было страшно, вдруг как у мамы болезнь. И вот сдала анализы и точно, болезнь, чтобы уничтожить ее, мне придется родить ребенка.

— Что сказали… мужика искать нужно. Отца для будущего ребенка. Полгода срок…

За пять лет до…

— Папа-а-а! — кричу, лавируя между прохожими, удерживая взглядом мужчину в синей ветровке и серой бейсболке. Это мой отец, и идет он рядом с молодой женщиной, а на руках малыш лет трех. — Папа!

Я догоняю троицу, хватаю отца за рукав и с любопытством разглядываю брюнетку с прямыми волосами, на вид ей тридцать, но может и больше. Мы стоим в потоке людей, нас толкают и ругают, но отойти в сторону не решаемся, растерянно пялимся друг на друга.

— Пойдемте присядем, что ли… — наконец произносит папа и идет в сторону небольшого сквера, а мы с его дамой следом, переглядываясь.

— Это Надя, моя… мать моего сына, — объясняет родитель потухшим голосом.

Я ошарашена, нечего сказать. Никогда даже подумать не могла, что у любимого папочки есть вторая семья, и тем более ребенок. Интересно, мама в курсе?

— А сына, как зовут? — спрашиваю, наблюдая за красивым мальчуганом, так похожим на своего создателя. Он так смешно бегает за голубями, растопырив ручонки в стороны, пугая пронырливых птиц.

— Нашего сына зовут Коленька, — задрав нос, цедит брюнетка, видимо гордится ребенком.

— Николай Дмитрич, значит. Пап, а почему ты прячешь его? — показываю глазами на карапуза в модных джинсиках и кроссовках, сляпанных под известную фирму. — Да и ее? А мама… она знает?

— Нет, наверное, а то прогнала бы меня, — качает головой родитель. — Но, раз ты увидела, то я на развод подам, ты уже взрослая…