Снежные холмы

2016 год

Ветер треплет серую тряпку над моим окном уже больше полугода, и никто из жильцов этажом выше не в состоянии снять с нее прищепку и выбросить кусок выгоревшей ткани в мусорное ведро. В квартире надо мной обитает сумасшедшая семейка из двух человек – Марины и Кости, любителей выяснять отношения по ночам. Я редко вижу их, но часто слышу, и по пьяным речам понимаю, что им абсолютно все равно на эту чертову тряпку, которая постоянно болтается над окном моей гостиной. Я понимаю, что она так и будет висеть здесь, пока какие-нибудь новые жильцы в здравом уме не избавятся от нее.

– Хорошо, что у тебя нет комнатных цветов, – говорит Вика, поставив на небольшой квадратный столик две кружки с горячим кофе, – они бы все подохли. Все живое в моих руках постоянно гибнет.

– Я знаю. – Улыбаюсь и сажусь на узкий диван перед телевизором. – Именно поэтому единственную орхидею в моем доме я отдала Алле Михайловне, у нее все цветы окружены заботой и вниманием.

– Может, мне просто нужна тренировка! А если мне купить пару кактусов, или настоящую пальму, а? – улыбается подруга, ожидая от меня какой-нибудь реакции. – Да куда ты постоянно смотришь?

– На эту чертову тряпку! – бурчу я, и Вика начинает смеяться. – Она меня с ума сводит. Ты только посмотри на это!

Кусок серой ткани, пропитанный уличной пылью и автомобильными газами, безустанно треплется от ветра в разные стороны, ударяясь о мое окно. Мне даже кажется, будто я слышу глухой и отдаленный стук каждый раз, когда она касается стекла.

– Эта хреновина висит здесь с волосатых годов, а ты только сейчас обратила на нее внимание? По-моему, кое-кому просто не чем заняться.

Отчасти Вика была права – у меня действительно не было никаких дел и планов. С получением диплома, работа над которым хоть как-то отвлекала меня от тяжелых мыслей, я, можно сказать, потерялась во вселенной. Окончила университет, получила долгожданный документ и все – моя жизнь вновь замерла. Не было планов на ближайшее будущее, как и намерений искать работу, а лишь желание оставаться дома, пялиться в окно и гадать, почему моя жизнь не такая обыкновенная, как у других.

Этот год оказался очень тяжелым и мрачным. Он подбил меня, как неуклюжий охотник, и наградил болезненным шрамом. А ведь до этого я была счастлива и понятия не имела, что моя жизнь может резко измениться.

– Слушай, извини меня, я не хотела тебя обидеть, – осторожно говорит Вика, дотронувшись до моей руки, – но прошел целый год, а ничего не меняется. Ты никак не меняешься, – уточняет она, сильнее сжав мою руку. – Я просто хочу, чтобы ты вновь стала той самой Аней, с которой я познакомилась на … как ее, той встрече умников, или бог знает как она называлась!

– Олимпиада, – говорю я, сдерживая улыбку.

– Точно, она самая. Ты мне сразу не понравилась, вся такая умная, правильная, плечи назад, грудь вперед и пошла балаболить без остановки!

– Аналогично. Я задавалась одним только вопросом: каким образом эта выпендрежница попала на олимпиаду по английскому, если в своих тестах наделала уйму ошибок!

– Ты подсматривала в мои ответы! – театрально-обвинительным тоном восклицает Вика и тычет в меня пальцем. – Раз я такая выпендрежница, тогда зачем ты помогла мне?