Снежное сердце

Конкуренты наступали на пятки, и мысленно Таня не только вынесла им смертный приговор, но и привела его в исполнение. Ах, как же приятно мечтать о скорой кончине врагов и вдвойне приятно мечтать о своей весомой и яркой победе. Па-па-па-па! Звучит торжественная музыка, и в воздух летят панамы, кепки и шляпы. Кругом суетятся журналисты, кто-то протягивает цветы, водопадом сыплются вопросы и поздравления, звенят бокалы, искрится шампанское, а в дальнем углу, роняя на пол горючие слезы, мнутся завистники. Хорошо! Чудо, как хорошо! Но только это все мечты, мечты, мечты…

Таня подошла к окну, слегка отодвинула полупрозрачную штору, скользнула оценивающим взглядом по роскошной отделке ресторана «Тихое счастье», посмотрела на сверкающие серебром двери кафе «Нежность» и c придыханием произнесла:

– Вот ведь гадюки… Снести бы вас бульдозером к чертовой матери!

Телефон звякнул, чем отвлек от малореальных планов.

– Это я, – выпалила Зойка. – Ну, как там дела?

– У тебя случайно нет бульдозера? – спросила Таня, нервно барабаня пальцами по подоконнику.

– Неужели все так плохо?

– Хуже некуда…

Да уж, за последний год успешная жизнь Семеновой Татьяны изменилась коренным образом. Все перевернулось с ног на голову и возвращаться в прежнее положение не собиралось. На столе горкой лежали неоплаченные счета, а в душе уже начинало поскрипывать отчаяние. Скрип-скрип, скрип-скрип – пора падать духом, пора.

Еще совсем недавно Таня – владелица небольшого ресторанчика «Рыжая осень», расположенного на улице Обручева, – тратила деньги направо и налево, не слишком-то задумываясь о завтрашнем дне. Она баловала себя дорогой одеждой, походами в салоны, отличной едой и многим другим, совершенно не догадываясь о том, что дни сладкой жизни уже сочтены. Тик-так, тик-так – трудились часы, неумолимо приближая черную полосу судьбы…

Все неприятности начались с того, что напротив Таниного в общем-то уютного заведения практически из ничего выросли ресторан с суши-баром, кафе с нагло выглядывающими на улицу витринами (а там чизкейки, свежая выпечка, шоколадные конфеты и прочие вкусности, вызывающие обильное слюноотделение прохожих) и супермаркет, на втором этаже которого разместилась целая куча закусочных. На горизонте замаячила катастрофа – желающих провести несколько часов в «Рыжей осени» практически не осталось. Но Таня, несмотря на некоторую безалаберность характера, никогда не складывала руки перед трудностями и даже, наоборот, в случае приближающихся проблем развивала такую бурную деятельность, что торнадо и шторм могли бы позавидовать ее энтузиазму.

– Я все исправлю, – сказала она, обводя взглядом вышедший из моды и уже надоевший интерьер. – Я все исправлю!

Персонал был отправлен в отпуск, а в ресторане появился дипломированный дизайнер, который добросовестно взялся за дело. За рекордно короткие сроки зал изменился до неузнаваемости. Серо-коричневая гамма была забыта, и на смену ей пришли яркие, сочные краски осени. Оптимизм подскочил до потолка, и в душе вновь поселились уверенность и спокойствие. Вот теперь-то никакие конкуренты не страшны, да кто вообще пойдет к ним есть эти безвкусные суши и заветренные чизкейки?!

Но шапкозакидательские настроения продержались недолго. Помпезное открытие, две недели аншлага и… тишина. Народ желал быстрой еды в закусочных, все те же вошедшие в моду суши и пирожные, манящие из витрин своей импортной красотой…

Все могло быть не так уж и плохо, если бы не один удручающий момент: Таня никогда не страдала накопительством и никаких особых сбережений у нее не имелось. Часть денег на ремонт она взяла в банке в кредит, а часть – в долг у родни и друзей. И эти самые треклятые деньги хочешь не хочешь, а надо возвращать, да еще с процентами! К тому же не все счета были оплачены и расходы продолжали расти с быстрой снежного кома (зарплата: шеф-повару и его помощникам, официантам, бухгалтеру и так далее… продовольственные закупки, плата за свет, воду, аренду и опять же – так далее…).