Снежинка для Мороза (СИ)

— Тара, ты меня на это не уговоришь, — я сделала вираж на коньках, задела плечом молодую леди в ярко-желтом пальто, извинилась и откатила от нее, пряча выхваченный кошелек за пазуху.

Подруга только рассмеялась, подкатила к компании парней и с криком «Вот на кого ты меня променял» обхватила стоявшего к ней спиной парня. Тот в испуге дернулся, его девушка вздернула носик, а Тара уже извинялась и выходила с катка с новым кошельком.

— Кстати, ты проспорила мне желание, помнишь? Ты должна будешь это сделать, честь воровки, — она скрестила пальцы и приложила к груди.

Да, честь вора замарать нельзя. Не простят. Я сама виновата, попалась на слабо, придется выполнять желание подруги.

— Помню, — буркнула я, садясь на скамейку и снимая коньки, — говори свое желание.

— Сразу бы так.

Она облокотилась на парапет, огораживающий каток, но через минуту разочарованно повернулась ко мне.

— Нет, на каток ходят в основном мажоры и фифы. Ты же не думаешь, что богачи появятся в этом притоне? Пошли походим по площади, там точно какого-нибудь богатого дядечку найдешь.

Я со вздохом подтянула съехавшие чулки и запахнула меховую жилетку, накинутую на тонкую курточку. Когда ты в движении, холод не так чувствуется, но выйдя с катка, мороз быстро забирается под легкую одежду. С жалостью посмотрела направо, где в паре домов была коморка, которую мы с Тарой снимали, подхватила коньки и побежала догонять подругу.

Площадь была полна людей: дамы с заморскими сумочками, джентльмены с тростями из кости редких животных, дети с игрушками, стоимостью месячной платы за наше жилье. На лицах всех были улыбки, они поднимали руки и ловили первые снежинки.

— Давно в Ауре не было снега зимой, — Тара высунула язык и ловила холодные снежинки ртом. — Снежана, а ты видела когда-нибудь снег?

— Видела, — я провела рукой по запорошенной скамейке, села, стараясь не вспоминать детство. — Ты же помнишь, я приехала с Севера страны.

— Точно, там же убили твоих родителей. Ой, — опомнилась подруга, закрывая себе рот рукой, — прости, я дура безмозглая. Не хотела, честно.

— Все нормально, — отмахнулась я, делая вид, что все хорошо, — давай лучше быстрее ищи свою цель.

— Твою цель, — усмехнулась подруга и юркнула в толпу.

Я осталась сидеть, разглядывая смеющихся детей, льнущих к своим матерям. А ведь у меня была когда-то семья, любящие родители. Мама тоже гладила меня по голове, целовала в лоб, а отец по выходным возил на каток и учил держаться, не плакать, когда не получается и подниматься, когда падаешь. Это умение мне пригодилось, когда в один день пришли и сказали, что отца убили. Мама плакала целыми днями, а мне приходилось делать всю работу по дому и помогать ей в больнице. Содержать прислугу мы не могли позволить, а мама с каждым днем становилась все слабее. Однажды я пришла домой и не нашла ее. Только потом я узнала…

— Берегитесь! — я так отвлеклась, что не увидела, как в мою сторону по голому льду скользит мужчина, отчаянно размахивая руками. На полном ходу он врезался в меня, впечатав в спинку скамейки. Горячее дыхание прошлось по шее, я втянула яркий аромат апельсина и кардамона. С какого рождественского пряника он свалился?

— Извините, — мужчина отлепился от меня и плюхнулся рядом со мной на скамейку, — надеюсь, я вас не сильно ушиб? Проклятые шнурки.

Он показал на ноги, на которых были одеты абсолютно новые коньки, полностью развязанные. Шнурки болтались в разные стороны.

— Это такой новый способ знакомиться? — посмотрела я на него зло. Вот только богатых приставал мне не хватало.

Мужчина покраснел, но во взгляде его сквозило удивление.

— Нет, не подумайте ничего плохого. Я на самом деле упал, эти шнурки просто путаются под ногами.

— Но вы их даже не пытались завязывать, — ткнула я пальцем в залепленные снегом веревочки.

— Я не очень хорошо с этим справляюсь, — мужчина покраснел еще больше. — Ради всего святого простите, я не хотел ничего дурного. Просто я на катке давно не был, в детстве мы ходили с мамой, но мне было лет пять, и я не помню, чтобы завязывал шнурки.

Я внимательно осмотрела мужчину. Вроде не идиот, явно богатый и состоятельный, вряд ли собирался «снять» меня, уж слишком глупы его подкаты.

— Вряд ли в пять лет вы сами могли зашнуровать коньки.

— Я уже это понял, — усмехнулся он, — только было слишком поздно.

— Вам бы… — начала я, но вовремя остановилась, — найти того, кто присмотрит за вами.

— Да, конечно, — мужчина закивал, — горничная только сегодня ушла, а новую еще не нашел.

Я встала и уже сделала пару шагов, но не удержалась, обернулась и спросила.

— А почему вы вообще пошли на каток? Если кататься не умеете.

Он смотрел на нее и никак не мог сосредоточиться на вопросе. Мысли постоянно сбивались, путались и уходили далеко в прошлое. Сначала он подумал, что ошибся. Потом не мог поверить и со всех ног бросился вперед, чтобы не упустить ее из виду.