Снег над барханами

Никогда еще фюрер не приходил на совещания и военные советы вовремя. По крайней мере, на памяти Скорцени не было случая, когда Гитлер явился бы к приглашенным гостям раньше всех или вместе с ними. Отто терпеливо стоял возле бронзовой статуи ангела и ждал. Он знал, что фюрер относится к нему, главному диверсанту Третьего рейха, лояльно и почтительно, и даже ощущал это всеми фибрами своего почти двухметрового тела. Но непреодолимая дистанция между самым влиятельным и успешным человеком в мире и простым бойцом, пусть и офицером ваффен-СС, всегда разделяла их. И сокращать ее Скорцени не имел права без встречного волевого решения фюрера.

Он выжидал прихода Гитлера, чтобы по стойке смирно поприветствовать его раньше других. В отличие от рассевшихся по креслам или сновавших по залу высокопоставленных чиновников и военачальников. Отто всегда и во всем стремился быть первым, не важно, на приеме в рейхсканцелярии, на параде или в бою. Хотя в смертельную схватку он никогда не торопился лезть с головой, загодя и досконально просчитывая главный путь, прокачивая возможную ситуацию, продумывая запасные ходы. С началом Восточной кампании его, как и многих немцев и австрийцев, призвали в армию и послали арткорректировщиком дивизии «Рейх» на фронт, но хитроумный, расчетливый унтер всегда умел придумать что-то изолирующее его от опасности. Направляют на передовую – растянул связки на ноге и попал в госпиталь, нужно идти за линию фронта в артразведку – вдруг заболел дизентерией, готовится прорыв на фронте – слег с приступом воспаления желчного пузыря. Но так или иначе будущий любимец фюрера не раз избегал прямого контакта со смертью. Он не был и не хотел быть пушечным мясом. Тактика его действий была иная – в обход, хитро, продуманно, внезапно и напористо. И обязательно громко! Чтобы услышали все: его окружение, фюрер, вся Германия. Да что там Германия, чтобы весь мир знал про одиозную и героическую личность! Как говорится: «Мы не сеем, мы не жнем, мы приходим и всех рвем!»

Раз он, высокий статный шатен, еще в студенчестве перестал быть красавчиком из-за уродливого шрама на лице, полученного от шпаги дуэлянта, и теперь не мог покорять женщин лишь врожденным обаянием, завоевывать их сердца пришлось другим способом. А именно: зарекомендовав себя горячим и напористым в постели авантюристом, но, самое главное, храбрым воином Великой Империи и фаворитом самого Гитлера. И к этому оказалось прийти легче, чем ему представлялось.

После ряда неудачных отборов в люфтваффе и танковых войсках его, в силу огромного роста и запредельной энергичности, наконец-то «заметили». И рекомендовали на должность руководителя подразделения особого назначения СС[1], недавно созданного в Третьем рейхе в противовес спецназу Британии и бригадам ОСНАЗ[2] Советов. И вот здесь-то Отто и развернулся, с ходу поняв, какой свободой и самостоятельностью «пахнет» новая работа, насколько перспективна и уважаема эта служба.