Снег

Я снова не могла уснуть. То славное время, когда я вырубалась, едва добравшись до подушки, куда-то безвозвратно ушло. Травма давала о себе знать. Бабушка всегда говорила нам с сестрой в детстве, что голову надо беречь. Когда мать начинала нас колотить, бабушка каждый раз умоляла ее: — "Таня, только не по голове!" Должно быть, она была права. Сейчас в моей голове наверняка сломалась пара винтиков, именно поэтому я так странно себя ощущала с тех пор, как вернулась из больницы. Память вернется, говорил мне доктор на последней консультации, события последнего месяца, выпавшие из моей головы, со временем восстановятся. Но насчет бессонницы и всех этих изменений, которые я стала замечать вокруг — об этом он не предупредил. В следующий раз надо будет непременно рассказать ему, пусть посоветует какое-нибудь лекарство. Нет, серьезно, это все ненормально! Сегодня, на дне рождения сестры, я выставила себя просто полной идиоткой — при гостях, при всех этих ее гламурных подружках, я поздравила ее с двенадцатилетием! Лена с Ксеней стали ржать как лошади, остальные девчонки понимающе переглянулись. Ну да, конечно, у Александры с головой не в порядке, это все знают. А сестра, сдерживая смешок, тихо сказала мне — "Саш, мне же пятнадцать!" Да, ей пятнадцать. Но я была уверена, что ей исполнилось двенадцать! Мне казалось, что я помню… вот что я точно помню — так это то, что когда я две недели назад вернулась домой, то удивилась, что Катька стала чуть ли не одного со мной роста. А ведь я лежала в больнице всего месяц! Как все странно… такое жуткое чувство возникает, когда не можешь доверять собственной памяти, собственным мозгам. Просто какой-то удар ниже пояса. Мой организм не может со мной так поступать!

Ну вот, с такими мыслями точно не заснуть.

Если честно, я не помню уже, когда по-настоящему расслаблялась. Почти каждую минуту я пыталась вспомнить. Вспомнить, что произошло со мной в апреле. Апрель потерялся полностью. А ведь если я не вспомню апрель, то не смогу и восстановить тот день… когда… когда — что?! Когда я повредила себе голову, скажем так. Мама рассказывала, что меня нашли едва живую за городом, на обочине дороги. С разбитой головой. Я долго не приходила в сознание, потом недели полторы была какая-то полусонная, никого не узнавала и не говорила. Когда память восстановилась, я вроде бы все вспомнила, но последний месяц жизни в моей голове отсутствовал. А ведь я жила, никуда не пропадала. По словам мамы, обычную свою повседневную жизнь вела. Институт с утра, вечером клубы и друзья. Ночью полупьяная вваливалась в свою комнату и отключалась до утра. Так говорила мама. Я помнила, что да, раньше, кажется, так все и было. Быть может, вскоре я снова так заживу. Ведь мне так нравилось, да? Но я пока еще не готова. Может, начни я снова общаться со своими друзьями, я быстро вспомню все, но… я не только потеряла некоторые воспоминания, кажется, я потеряла так же и часть своего характера, маленький кусочек своего Я. Или большой… Все эти разговоры о том, как сильно я изменилась, они просто доводят меня до слез. Мне кажется, когда кто-то указывает мне на это, то имеет в виду мою голову. То, что с ней не все гладко. Вчера мама, собираясь на какую-то свою вечеринку, вся такая душистая и искрящаяся, внезапно уставилась на меня и с прищуром сказала — "А что это ты, кукла, дома сидишь каждый вечер?! Ты меня беспокоишь! Одевайся-ка в свои попугайские одежки и вали в "Променад"!" У меня в голове тут же вспыхнула картинка — головокружение стробоскопов, бьющий по печенке ритм, чья-то рука у меня на плече… Я не хотела туда. Но ведь раньше хотела?! Я сказала матери, что подумаю, и отправилась гулять по улицам. Просто брести, куда глаза глядят, вдыхать майские запахи, ощущать, как теплые пальцы ветра ласкают шею… это мне нравилось. То, что мне нравилось сейчас. Во дворе, под покосившимся грибком на детской площадке, как всегда сидела какая-то шпана. Каждый раз я старалась обходить их подальше, хотя раньше я с ними вполне нормально общалась. В этот раз сохранить инкогнито не удалось.

— Лекси! — Крикнул кто-то из толпы, и я понуро пошла к грибку. "Лекси" — это прозвище что-то во мне зацепило. Ну да, как просто. Когда кто-то мне что-то говорил о моем прошлом, я сразу это вспоминала. На этот раз я вспомнила, что все с кем я тусила, называли меня Лекси. Какое-то хитросделанное сокращения от Александры. А моя подруга Анжелка называла меня Лекса. Интересно, я сама придумала себе это прозвище, или кто-то подсказал… Я обреченным шагом направилась к грибку. У меня не было выбора, я должна была использовать любую возможность вернуть воспоминания.

— Привет, — тихо произнесла я, когда подошла. Почти все лица были знакомы. Да, я их знала, помнила. Обычное дело, как увидела, так и вспомнила. Быть может, если меня ударят по голове, я вспомню, кто сделал это в первый раз. Клин клином.