Смотрящая со стороны

Лена уткнулась носом в букет и глубоко вдохнула аромат роз. Сладковатый запах пробрался в горло и растекся по языку. Ее первые цветы. Раньше она, конечно, получала гладиолусы на день рождения от родственников и гвоздики на Восьмое марта от одноклассников, но алые розы, да еще от поклонника – никогда. Настоящее свидание у нее тоже случилось в первый раз. Дома, если она отправлялась на встречу с парнем, мама всегда кралась следом. Останься Лена учиться в родном городе, так бы и продолжалось. Никто не знал, чего в старших классах ей стоил рывок из хорошисток в круглые отличницы ради поступления в далекий Сочинский институт. Лена так привыкла к удушливой опеке, что даже сейчас, в двух с лишним тысячах километров от родного Кирова, проверила, не выглядывает ли мать из-за угла. В сиреневом отблеске заката и мягком свете фонарей они были только вдвоем.

Кавалер приобнял Лену за талию. Волна удовольствия прокатилась по спине, сделав тело мягким и податливым. Он галантно направил девушку к машине. Мама запрещала ей садиться в чужие авто, причем это касалось даже такси. Чего уж там! Стоило Лене после шести подойти к входной двери, как мать вонзала в нее вечно воспаленные, будто заплаканные, глаза, под взглядом которых чувствуешь себя виноватой во всех несчастьях, включая смерть бабушки и пьянство папы. Прижав руку к груди, она просила, чтобы дочь пожалела ее бедное сердце и осталась дома. Теперь мама далеко, а значит, никто не заставит ее сидеть все воскресенье в общежитии. Тем более в такую погоду!

Ветер, трепавший с трудом уложенные пересушенные осветлителем волосы – очередная вольность, – был по-летнему теплым. В ее родном городе со дня на день выпадет снег, а здесь, в Сочи, еще пахли абрикосовой сдобой цветущие османтусы и продолжался купальный сезон. Когда Лена остановилась возле передней двери, ее кавалер заглянул в салон и нахмурился:

– Пардон! У меня здесь собака сидела. Ирландский сеттер. Все кресло в шерсти, а почистить некогда. Поедешь на заднем?

– Без проблем.

Она улыбнулась, заглянув снизу вверх во внимательные карие глаза. Взгляд скользнул по лицу и задержался на ярких, даже на расстоянии источавших жар губах. Лена уже представляла их первый поцелуй, но сейчас испугалась: вдруг в гамбургере, который она съела на обед, был лук? Перед свиданием девушка тщательно почистила зубы, и все-таки…

– Не знала, что у тебя есть пес, – постаралась отогнать волнение она.

– Ты любишь животных?

– Еще бы! Все детство с ними провела. И сейчас каждый вечер хожу вокруг общаги с кастрюлей, как безумная собачница, – нервно хихикнула Лена. Отвлеченная тема – самое то, чтобы успокоиться. – А дома остался персидский кот Роджер, я так по нему соскучилась…

– Да? – улыбнулся он, заправив ей за ухо то и дело прилипавшую к малиновому блеску для губ прядь. – Роджер – забавная кличка. Почему ты его так назвала?

– В честь инопланетянина, героя одного прикольного мультика. Может, смотрел? Называется «Американский папаша», там еще говорящая золотая рыбка…

Кавалер распахнул перед Леной дверь. Увлеченная рассказом, она собралась запрыгнуть в машину, но тут до ее сознания добралась представшая перед глазами картина. Девушка охнула и, отшатнувшись, натолкнулась на мужчину, заслонившего путь к отступлению.

«Мамочка!» – пронеслось у Лены в голове.

От дыма ароматических палочек и жара огня в камине голова шла кругом. Глоток свежего воздуха – вот чего мне хотелось даже больше, чем вина, согревавшегося и дышавшего на кухонном столе. Открывать окно пока рано. Стоит впустить в комнату кислород, как в нем растворится атмосфера таинства, которую я создавала весь вечер, чтобы помочь сидящим по ту сторону веб-камеры девочкам расслабиться. Сейчас их блаженные лица смотрели на меня с монитора макбука. Я то и дело поглядывала на свое изображение в левом нижнем углу, желая убедиться, что опавшие от жары волосы не прилипли к влажному лбу. Тренер по соблазнению обязана оставаться привлекательной в любом положении, даже сидя на четвереньках.

– Втянули! Задержали дыхание и держим. Чувствуем, как тепло от нефритового яичка поднимается по животу. Продолжаем держать. – Я прикрыла глаза и нараспев, в такт доносящейся из колонок мантре, принялась считать: – Раз, два, три…

– Аделина! – раздался крик, заглушив музыку и мой голос.

Я вздрогнула, открыв глаза. На лицах девушек отразилась растерянность, а из колонок послышалось бряцание и звук покатившихся по полу каменных яичек.