Смотритель

«Троллоп убивает меня своим мастерством», — написал в дневнике Лев Толстой второго октября 1865 года, писательским глазом поняв то, что не до конца понимали современники. Антони Троллоп (1815–1882) был очень популярен при жизни, но лишь в наше время занял причитающееся ему место в истории английской и мировой литературы. Если в 1888 году Генри Джеймс написал: «Автор «Смотрителя», «Барчестерских башен» и «Фрамлейского прихода», на наш взгляд, не достигает уровня Диккенса, Теккерея и Джордж Элиот… однако он принадлежит к тому же семейству», то сейчас Троллопа уверенно включают в число Великих Викторианцев, а его книги прочно занимают высокие места во всех списках лучших английских романов. Отчасти, возможно, причина этого в невероятной популярности Джейн Остен, поскольку Троллоп, по общему признанию, самый прямой её наследник. Хотя мир его книг далеко не бесконфликтен, для нас он — добрая старая Англия; если современники ставили ему в вину, что он «чересчур уютен», мы склонны видеть в этом плюс. «Его великое, его неоценимое достоинство, — писал Генри Джеймс, — это любовь к обыденному». Натаниель Готорн, один из первых поклонников Троллопа, высказался ещё красочнее: «Романы Троллопа пришлись мне как раз по вкусу, — весомые, вещественные, вскормленные говядиной и вдохновлённые элем; они так реальны, как будто какой-то великан вырубил огромный кусок земли и положил его под стекло, вместе со всеми людьми, которые занимаются по-прежнему своими каждодневными делами, не подозревая, что их выставили напоказ. Это книги английские, как бифштекс… Для того чтобы вполне понять их, надо пожить в Англии; но все же мне кажется, что верность человеческой природе обеспечит им успех повсюду». Журнал «Нейшнл ревю» в 1863 году написал: «Мистер Троллоп стал почти что национальным учреждением. Так велика его популярность, так свыклись с его героями его соотечественники, столь широко распространен интерес к его повестям, что они по необходимости входят в круг общезначимых понятий, употребительных в повседневном обиходе. Его характеры стали общественным достоянием». Джордж Элиот, восхищавшаяся Троллопом, заметила в письме, что его книги «наполнены верой в доброту без малейшей тени сентиментальности».

Троллоп был популярен не только у себя на родине, но и в России. Толстой читал его по-английски, но были доступны и переводы, а упоминания его книг можно найти, например, у Лескова. Влияние Троллопа на Толстого и Лескова — тема интереснейших современных исследований. К сожалению, в двадцатом веке в России издавался лишь один его роман: «Барчестерские башни» (в великолепном переводе Гуровой). Причина, в общем-то, понятна: для советской власти он был чересчур консервативен (ещё одна черта, роднящая его с Лесковым).

Троллоп родился в Лондоне, в семье обнищавшего адвоката, учился в привилегированной школе в качестве приходящего бесплатного ученика, из-за чего терпел бесконечные издевательства и насмешки однокашников. Его мать кое-как поддерживала семью литературным трудом — сочинением сентиментальных романов. Троллоп поступил в почтовое ведомство, в котором и проработал всю жизнь — сперва клерком, потом на более высоких должностях. Писал он по утрам до работы — вставал в пять и садился за письменный стол сочинять роман. Писал всегда — даже в поездках по делам почтового ведомства, на корабле, где другие пассажиры в это время страдали от морской болезни.

«Смотритель» стал первой прогремевшей книгой Троллопа. Это довольно маленький роман, в нем нет эпического размаха других «Хроник Бастершира», однако Джордж Оруэлл назвал его «быть может, самым успешным» из романов Троллопа о церковной жизни и «одним из лучших его произведений».