Смотри

– Есть кто живой? – громко крикнула, переступая порог небольшого особняка. В ответ тишина.

– Последний раз спрашиваю, живые есть? – еще громче прокричала, но опять безрезультатно.

Глубоко вздохнув, вторглась в частную собственность. Эх, не любила я это дело, вторгаться то есть. Но пришлось, поскольку дверь была не заперта, и, судя по всему, меня уже ждали.

Я работала в небольшой, но перспективной конторе переводчиком. Я спокойно переводила документы, иногда присутствовала на переговорах. Но это редко. По большей части я перебирала бумажки, днями напролет пила крепкий кофе, вечерами прогуливалась по парку, пару часов в день уделяла племянникам, когда брат с женой хотели провести время вдвоем, и перед сном, когда оставались силы, и появлялось вдохновение, писала песни, Но поскольку времени было мало, да и сил, в общем-то, тоже, все мои композиции дальше стен спальни не выходили. Но я не жаловалась, поскольку жизнь моя меня устраивала. Жила я в доме брата, им не мешала, помогала по хозяйству. Все было отлично. Но, как и все не владеющие своим жильем люди, мне хотелось иметь свой очаг. Небольшую квартирку, уютную, для меня одной. Я откладывала свои сбережения, ибо просить у брата – не хотелось. Он бы, конечно, дал, еще и безвозмездно, но мне хотелось добиться этой цели самой.

И здесь, когда сбережений собралась приличная сумма, я поставила родню в известность, что все, ищу квартирку в приличном районе. И намереваюсь съезжать. Брат насупился, его жена и по совместительству моя подруга, недовольно поджала губы. А племянники-мальчишки, десяти и двенадцати лет, поддержали, мол, круто и все такое.

– Только давай двушку, – потребовал старший. – Будем у тебя после тусы прятаться.

– Я тебе такую тусу покажу! – рявкнул брат.

Детки помогали мне искать подходящую квартиру. Подруга хранила молчание, высказав мнение, что я якобы обиделась на нее, вот и решила быстренько съехать. Спорить не стала. Бесполезно. Потом сама все поймет.

А брат… Ну, прооравшись, он потребовал без него ничего не решать. Мол, только после его одобрения мне позволено приобретать жилплощадь.

И вот, можно сказать, свершилось. Я нашла квартирку, спустя два месяца поисков. Небольшую, но очень уютную. Не в центре, но район вполне приемлем. Остановки рядом, магазины и парк недалеко. К тому же, до работы в самый час пик всего полчаса. Сказка, в общем. Сама жилплощадь меня устроила даже больше, чем ее расположение. Двухярусная квартирка. На первом – просторная гостиная и кухонная зона. Одна большая комната с выходом на балкон. А весь второй ярус занимала спальня. Не большая, зато она была отгорожена просторными раздвижными дверями от первого яруса, а единственное окно выходило на зеленый парк. В общем, сказочное гнездышко. И цена вполне приемлема. Риэлтор сказал, что бывший хозяин хочет срочно продать квартиру по каким-то непонятным причинам. После первого осмотра я искренне поразилась, как можно продать такую милашку, и за столь низкую цену. Но отговаривать хозяина не собиралась. И все шло гладко до тех пор, пока риэлтор не сообщил, что клиент желает договор подписать в его доме, в присутствии, конечно же, нотариуса. А я и согласилась. А что такого? Какая разница где? Брат обещал приехать через полчасика. Деньги были при нем, поскольку мне возить такую сумму он запретил. Мне нужно было только предоставить все документы и прочитать составленный заранее договор, а потом уже, когда большой брат явится, ставить подпись.

– Живых нет, – ответила я сама себе, и двинулась вглубь дома, осторожно закрыв за собой дверь.

Сделав пару шагов, услышала шум справа. Кажется, кто – то копошился, судя по всему, на кухне.

– Здравствуйте! – громко проговорила я, кто знает, может быть, товарищи жильцы староваты и глуховаты, вот и не слышали моего вторжения.

Замерла в дверном проеме, крепче перехватила папку с документами, и уставилась на широкую спину мужчины. Фигура казалась знакомой. Но лица я не видела, ибо его обладатель варил, судя по запаху, кофе на плите в турке, а в ушах наушники. Коротко стриженный затылок поблескивал каплями воды. А сам обладатель стриженого затылка щеголял в полотенце взамен привычной одежды.

– Влипла, – пробормотала я и прикинула, как лучше свалить из дома, и подождать снаружи прихода брата.

Но мой план оказался провальным, поскольку обладатель этого дома, моей будущей квартиры, стриженного затылка и белоснежного полотенца, державшегося на честном слове, обернулся ко мне.

– Привет, Поля, – до боли знакомый голос и лицо с кривоватой улыбкой. Ямочка на одной щеке и пронзительный взгляд карих глаз.