Смешные рассказы о нас с вами

В доме подозрительно пахло подготовкой к празднику. Это Маруся поняла, еще не войдя в прихожую. По лестничной клетке едко тянуло гарью, а по ступенькам стекали потоки мыльной воды. Открыв дверь, Маруся свалила на тумбу ворох цветов с корпоратива, скинула осточертевшие за день туфли и нацепила тапки. Хотя было бы уместнее надеть сапоги. Воды было больше, чем на лестнице. В глубине квартиры сдавленно орал кот. И еще что-то шваркало, урчало и дымилось.

– Шурик, что случилось?!

Муж нарисовался через пару секунд. В трусах, босой, перемазанный сажей, с обожженным и исцарапанным лицом и солидным фингалом под глазом. Голова замотана полотенцем, наподобие чалмы.

– Марусенька, ты уже? А я не ждал так скоро. Я думал, корпоратив, ты ж директор, до последнего гостя, как капитан тонущего корабля…

Выдохнув, Маруся устало опустилась на пуф и велела:

– Рассказывай, злодей. Что на этот раз?

– Э-э-э… Радость моя, – проблеял напуганный Шурик, – ты только не волнуйся…

– Я волновалась, – перебила Маруся, – когда в девяностые на меня рэкет наезжал. Нервничала, когда дефолт был, психовала, когда был кризис. После этого мне все пофиг. Докладывай, что в доме происходит?

– Понимаешь…

– Короче, Склифософский!

– Хорошо. Как на духу. Я хотел устроить тебе праздник. Поздравить как-то необычно. Решил прибраться, постирать и приготовить праздничный ужин. Взял отгул, загрузил стиралку, сходил на рынок… То есть сначала сходил на рынок, купил телятину, а она потекла.

– Телятина? – уточнила Маруся.

– Нет. Стиралка. Но не сразу. Я поставил в духовку телятину, пошел прибираться, а тут кот…

– Он жив?

– Конечно, – обиделся Шурик. – Только немного мокрый. Понимаешь, когда я включал машинку, кота в ней не было. Клянусь! А потом он как-то оказался внутри.

– Как? Как кот мог попасть в закрытую стиралку?!

– Не знаю. Наверное, просочился.

Прикрыв глаза, Маруся сказала:

– Продолжай. Становится все интереснее. Только покажи сначала кота. Хочу убедиться.

– Э-э-э, солнышко, я не могу. К нему идти надо.

– Надеюсь, лапы у него на месте?

Потерев исцарапанное лицо, Шурик уныло подтвердил:

– И еще как! Только временно обездвижены в целях безопасности.

– Ладно, после. Что дальше?

– В общем, пока кот купа… э-э-м-м… белье стиралось, я почувствовал запах гари. Пошел в кухню, открыл духовку, прижег пальцы, мясо горело, я плеснул масла. Но я же не знал, что оно вспыхнет! Волосы обгорели, повалил дым, я стал тушить. И тут заорал кот. Я побежал к машинке, увидел глаза кота за стеклом и понял, что ему там не комфортно. Отключил машинку, хотел открыть, а она ни в какую. А кот орет. А плита горит. А лицу больно. А волосики тлеют. Я взял гвоздодер… Ну, в общем, машинка потекла сразу и обильно, но кот на свободе. Пока я тушил плиту, эта сволочь носилась по квартире и орала человеческим матом, разбила две вазы, обгадила ковер, сорвала шторы, исцарапала обои, разбила шампанское со стола, по батарее стучали соседи снизу, кажется обещали кастрировать. А чего его кастрировать? Мы ж его два года назад уже… Или они это про меня? Но, в общем-то, все в порядке, ты только не волнуйся…

Вытерев слезы от смеха, Маруся поднялась, отодвинула мужа и прошла в квартиру. Погром был качественный. Все как описал Шурик. Плюс еще с десяток деталей, от которых у менее подготовленной женщины кровь застыла бы в жилах. Только не у Маруси. Двадцать лет управления крупной компанией выработали стойкий иммунитет к стрессам и депрессии. Главное, внуков на побывку не было, а муж и кот живы, как Шурик ни старался. Правда, кот был распят на батарее, привязан всеми четырьмя лапами, и морда замотана старым шарфом. Но живой, не паленый, и на том спасибо.

Шурик поспешил объяснить:

– Понимаешь, лапочка, он не хотел сидеть на батарее. Я боялся, что до тебя не высохнет. Отжать его не получилось, не давался. Ну и пришлось привязать. А морда – чтоб не орал. А то соседи уже раз десять в дверь звонили, грозили пожарными и полицией. Кажется, даже ведьму обещали позвать, чтоб прокляла.

Отвязав кота, Маруся успокоила его, обтерла сдернутым с лысой теперь головы Шурика полотенцем и освободила коту морду.

– Сволочь ты, Шурик. Он же задохнуться мог. Хотя после стиралки ему уже ничего не страшно, как и мне.

Опустившись на диван, Маруся обняла кота и выразительно посмотрела на мужа.

– Ну?

– В смысле? – приуныл Шурик. – Мне сразу вешаться? Или не лишать тебя удовольствия?

– Поздравляй, балбес, – горестно вздохнула Маруся. – Восьмое ж марта сегодня.

Широко улыбнувшись, Шурик побежал в соседнюю комнату, вернулся важный и загадочный, пряча руки за спину. Опустился перед женой на колени и торжественно произнес:

– Марусенька, солнышко мое. Мы с тобой тридцать лет вместе, и я не перестаю тебе удивляться. Ты самая красивая, загадочная, изысканная, терпеливая, чуткая и любящая жена, мама и бабушка. Я поздравляю тебя с женским днем и желаю, чтобы ты всегда оставалась такой, какая ты есть. Вот.