Смертельный удар

Любой писатель, работающий над темой, затрагивающей многие технические аспекты, неизбежно оказывается обязанным многим людям. В соответствии с Биллем о правах упоминание одних вовсе не означает, что роль других менее существенна.

Джуди Фримен и Ренни Хит совместно с Комиссией развития юга Чикаго уделили немало времени и оказали содействие при работе над разделами, связанными с топологией и экономикой юга Чикаго. Джеффри С. Браун, управляющий по охране окружающей среды корпорации «Велсикол», и Джон Томпсон, исполнительный директор Центра образования США, дали ценные указания о том, как преодолеть сложности, которые могут возникнуть в некоторых предполагаемых мною ситуациях. Врачи Сарра Нили и Сьюзен С. Райтер были в высшей степени полезны при описании недомоганий, одолевающих Луизу Джиак. Сержант Майкл Блейк из отделения полиции Маттисона был чрезвычайно полезен при работе над книгой своими советами по полицейской рутине, использованию оружия и по многому другому.

В силу того, что эта работа — вымысел, все компании, действующие лица, химические и производственные процессы, медицинские аспекты, а также политические и общественные организации — в основном — плод моего воображения. Хотя названия некоторых корпораций и совпадают с реальными, это только потому, что они составляют неизменную часть чикагского ландшафта.

Я забыла этот запах. Несмотря на бастовавшие «Саус воркс» и запертый на замки, простаивавший «Висконсин стил», едкий запах химикатов просачивался через вентиляционные отверстия моей машины. Я выключила обогреватель, но зловоние — этот смрад нельзя было назвать воздухом — распространялось, внедряясь сквозь мельчайшие щели в пазах для стекол, разъедая глаза и носовые пазухи.

Я ехала на юг по шоссе номер 41. В паре миль позади осталась дорога, шедшая вдоль озера Мичиган, изрыгавшего пену на прибрежные скалы, и окаймленная справа высокими холмами, надменно взиравшими на мой видавший виды «шеви». К началу Семьдесят девятой улицы озеро внезапно исчезло из вида. Потянулись заросшие травой дворы, окружавшие гигантские мастерские «Саус воркс», раскинувшиеся на милю или около того, заполнив пространство между дорогой и кромкой берега. Сквозь завесу смога в февральском воздухе смутно вырисовывались пилоны, порталы и башни. Ландшафта с высокими холмами и пустынными пляжами больше не существовало, все вокруг было сплошняком застроено теперь уже отжившими свой век заводскими сооружениями.

Окна обветшавших лачуг глядели на «Саус воркс» с правой стороны улицы. Кое-где здания утратили фрагменты наружной обшивки, обнажившись с торцов; то тут, то там проступали островки облупившейся краски. Ступени перед входами разрушались, ибо цемент треснул и осел. Но окна оставались целыми и были плотно закрыты, а в жилых дворах не было видно обломков или следов развалин. Нищета надвигалась, грозя уничтожить этот край, но мои старые соседи, демонстрируя доблесть, все еще отказывались сдаваться.

Я еще помнила те времена, когда каждый день восемнадцать тысяч человек выходили по утрам из дверей этих опрятных маленьких домишек, отправляясь на работу к «Саус воркс», «Висконсин стил», к заводам Форда или фабрике растворителей «Ксерксес». Я помнила, как каждую вторую весну здесь заново красили любую деталь архитектурной отделки и новые «бьюики» и «олдсмобили» у дверей казались по осени такой обыденностью. Но все это осталось в другой жизни так же, как и Южный Чикаго.

На Восемьдесят девятой улице я повернула на запад и опустила солнечный козырек, чтобы не слепило глаза заходящее солнце. Слева от меня теперь бежала река Кэлумет, прячась за высохшими кустарниками, грудами проржавленных автомобилей и развалинами жилых построек. Некогда мы с подружками подтрунивали над нашими родителями, купавшимися в этой речушке, а сейчас при мысли о том, как мое лицо погружается в ее воды, тошнота подкатила к горлу.

Наша школа стояла на том берегу реки. То был громоздкий комплекс, занимавший несколько акров, но темно-красный кирпич зданий смотрелся как-то уютно, по-домашнему приветливо, напоминая колледж девятнадцатого века для барышень. Свет, падавший из окон, и нескончаемый поток молодых людей, входивших и выходивших сквозь огромные двойные двери, добавляли необычности картине. Я выключила двигатель, взяла свою спортивную сумку и присоединилась к толпе.

Высокие сводчатые потолки были возведены, когда отопление стоило дешево, а образование было в чести, и люди чтили учебные заведения, стремясь строить так, чтобы школы выглядели как соборы. Под сводами пещерообразных коридоров жило гулкое эхо, сопровождавшее галдящие хохочущие толпы. Шум отражался от потолка, стен и металлических шкафов. Почему я никогда не замечала его прежде, будучи студенткой?..