Нас всех касается смерть великого художника…

Евгений Терновский // Atelier Gille Dacquin, Paris

Воспоминания о Лифаре и Свешникове, Плавинском и… Гойе. Роман из жизни художника с непридуманной фамилией. И самое важное: можно ли применить принципы живописного искусства к прозе?

Евгений Самойлович Терновский, он же Eugène Ternovsky, относится к редкой категории двуязычных писателей. Редкой, ибо мы часто склонны путать двуязычие бытовое и литературное, писателей типа Конрада и Набокова, из которых первые, будучи иностранного происхождения, не опубликовали, однако, ни строчки на своём родном языке, тогда как вторые, оставив вполне убедительный след в родной литературе, перешли на язык новой страны обитания.

Писатель-мистик и визионер рассказывает о преследованиях КГБ, о вынужденной эмиграции, опыте монашества и своих мечтах.

Родившийся в 1941 г. в Подмосковье, Терновский эмигрировал в 1974 г. и с 1975 г. живет в Париже. Автор книг, выходивших по-русски в зарубежных изданиях («Странная история», «Портрет в сумерках», «Кудесник», «Уроки мрака», «Двойник Дмитрия ван дер Д…»), в 1990-е годы он переходит на французский язык (монография «Пушкин и род Гончаровых» («Pouchkine et la tribu Gontcharoff»), романы «Тромплей («Trompe-l’œuvre»), «Свадьба в чёрном («Noces en noir»), «Маскарон» («Le Mascaron»).

Писание по-французски не мешает ему и поныне присутствовать в русской литературе — повестями и очерками, выходящими в периодике, эмигрантской («Новый журнал», «Мосты») и метропольной (книга-интервью: Евгений Терновский — Андрей Лебедев. «Встречи на рю Данкерк». Новый мир, 2010, № 2).

Новый французский роман Е. Терновского «Встреча в изморось» (Rencontre dans la bruine. Calviac-en-Périgord: Éditions du Pierregord) вышел в марте 2010 года.

Его герой Пьер Крандиев, переводчик-синхронист, родился в 1946 году во Франции, в семье русских эмигрантов. Пьер — внук французского гравёра Мишеля Брютена, перебравшегося в Москву в конце XIX века и ставшего там Михаилом Ивановичем Крандиевым.

Фамилия Крандиев происходит от русифицированного французского выражения «Grands dieux!» («О великие боги!»), которое часто срывалось с уст патриарха этой отважной семьи. Пустив корни в России, Брютены-Крандиевы были вынуждены вернуться во Францию после Октябрьской революции.

Тем не менее дочери Михаила Ивановича — мать героя Полина и его тетушка Эмилия, — родившиеся и выросшие в Москве, а потому ощущавшие себя более русскими, чем французами, поддались на уговоры «Союза за возвращение на Родину» и в 1952 г., уже после смерти отца, вернулись в Россию.

Полину тут же отправили в лагерь, где она умерла, не увидев более сына. Эмилия заменила Пьеру мать; через четыре года ей удалось вновь вернуться во Францию, забрав с собой ребенка.

Казалось бы, уже эти трагические перипетии могли бы с лихвой составить содержание романа, однако, как любит повторять герой, «история на этом не заканчивается».

Основная часть «Встречи в изморось» посвящена поискам Крандиевым сведений о русском художнике-эмигранте Георгии (Жорже) Иннове, про трагическую смерть которого он случайно узнаёт из газет.

Уехав из России в 1920-е годы, тот быстро добивается известности в Париже, однако затем, после Второй мировой войны, обвиняемый в связях с советскими властями и профашистских симпатиях во время оккупации, вытолкнутый на обочину официальной художественной жизни, становится маргиналом, живет в нищете.

Любопытство, движимое Крандиевым, долгое время малопонятно ему самому, он лишь слабо улавливает некую связь этого человека со своей семьей…

— Читая ваши произведения, в которых исторический фон прописан весьма тщательно, любопытно наблюдать трансформацию реалий в предмет искусства. Начнем с фамилии героя: несмотря на её странность, она не полностью выдумана вами?