Смерть в большом городе: Почему мы так боимся умереть и как с этим жить

В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook – продукты компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена как экстремистская.

Научный редактор Ольга Пичугина

Редактор Ахмед Новресли

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта А. Деркач

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Корректоры О. Улантикова, М. Смирнова

Компьютерная верстка М. Поташкин

Иллюстрация на обложке shutterstock.com

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Фоер Е., Рамзаева М., 2023

© ООО «Альпина Паблишер», 2023

Первое, что бы вы увидели, зайдя в мой дом детства, – алтарь, посвященный родителям. Белая скатерть, лампада у фотографии, с которой смотрят мрачные молодые люди, свежие цветы, иконы.

Когда мне было 11, мы попали в автокатастрофу, и родители погибли. Опекуны – бабушка с дедушкой – так и не смогли смириться со смертью дочери, и каждый день год за годом мы заново переживали смерть.

В памяти сохранилось больше воспоминаний о мертвых родителях, чем о живых.

Каждый день я проходила мимо их траурной фотографии – единственной, где они выглядели мрачно, совсем не такими, как в жизни.

Каждую неделю по просьбе бабушки покупала цветы, чтобы поставить у алтаря.

Каждый сезон ездила на кладбище, чтобы ухаживать вместе с тетей за могилами родителей.

Каждый год пышными поминками отмечала дни их смерти – они умерли с разницей в три дня, – и на каждый из этих дней устраивалось масштабное застолье, приходили десятки родственников и друзей.

Все во мне, подростке, бунтовало против царства смерти; я хотела жить, но не знала, что можно по-другому, и чувствовала вину. Будто, если я перестану каждую секунду думать о смерти родителей, моя любовь к ним исчезнет.

Меня научили, что есть единственный правильный и естественный способ переживать смерть близких – полностью отдаться ей, отрешиться от жизни, по сути умереть вместе с ними, как делали в некоторых языческих традициях. Но это иллюзия.

Нам часто кажется, что существует единственно правильный способ прожить жизнь – и организовать смерть. Однако само понятие правильной жизни (и правильной смерти) менялось на протяжении времени и в разных уголках света до сих пор остается различным.

В исламе сожжение тела считается большим грехом, а в Индии самые почетные похороны – кремация и развеивание праха над Гангом. Оставить тело на растерзание птицам – ужасное проклятие для христианина, в Тибете же тысячи лет практикуют «небесные похороны», при которых специальный человек – рогьяпа – разрубает тело на куски и скармливает его грифам{1}.

И, вероятно, как нас сейчас ужаснули бы наваленные друг на друга тела в могилах простолюдинов в Средневековье, наших потомков будут возмущать или удивлять наши ритуалы.