Смерть стоит за дверью

– Кажется, мы с вами знакомы? – раздался над ухом чей-то голос.

Оторвав взгляд от витрины с огромным ассортиментом расфасованных замороженных полуфабрикатов, среди которых требовалось выбрать те, что придутся по вкусу Хейдену, я подняла голову и увидела пожилого мужчину лет шестидесяти пяти, цветущего вида и крепкого телосложения, с сильной проседью в волосах. Одет в спортивный пуловер и синие джинсы. Многозначительно приподняв брови, незнакомец пристально посмотрел на меня.

Где-то в подсознании тревожным эхом отозвался сигнальный звонок.

Час был поздний, приближалась ночь с пятницы на субботу, и именно в это время, когда вероятность неприятных и опасных встреч сводится к минимуму, я люблю делать покупки на неделю. Мне не по душе праздная болтовня с соседями и случайными встречными, и я прилагаю все усилия, чтобы избежать таких удовольствий. Сегодня вечером, когда стеклянные двери супермаркета «Харрис Титер» с тихим шелестом раздвинулись, словно приглашая в шлюзовую камеру космического корабля, я почувствовала, что огромный магазин безраздельно принадлежит мне одной. Многолюдным общественным местам, когда в них нет народу, присуща удивительная атмосфера уединенности и защищенности. Разумеется, я была в торговом зале не одна. Подростки, работающие в магазине, с сонным видом стояли в проходах между кассами. Несколько одиноких мужчин, похожих на тех, кого обычно нанимают разнорабочими во вторую смену, слонялись вдоль витрины с пивом, пытаясь хоть как-то убить время, прежде чем разойтись по домам, где ждут мягкие диваны. Случайно посмотрев в одно из параболических зеркал, подвешенных к потолочным балкам, я обнаружила, что какой-то парень оценивающим взглядом смотрит вслед, изучая достоинства моего зада. Даме моих лет подобное внимание могло бы только польстить, я же вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной и покатила тележку чуть быстрее. Чаще всего покупатели, оказавшиеся в магазине в столь поздний час, поглощены своими мыслями и заботами и не испытывают желания встретиться со мной взглядом. Надо сказать, тут наши намерения совпадают.

И вот я стою перед незнакомым пожилым мужчиной, он смотрит на меня в упор, но в его манерах нет ничего оскорбительного. Этот человек совсем не похож на одного из тех подозрительных типов, что пристают к одиноким женщинам. Секунду помедлив, я вежливо ответила:

– Не думаю.

– Вас зовут Ли Рен? – снова обратился ко мне незнакомец.

Я почувствовала некоторое облегчение и стала рыться в памяти, стараясь вспомнить, где мы встречались раньше. Конечно же, я его когда-то видела, вот только никак не удается извлечь нужное воспоминание, скрытое в глубоких омутах прошлой жизни. В течение долгого времени я общаюсь с людьми мало и редко, ограничивая свой круг Хейденом, коллегами по работе и собственной персоной. Вот почему в голову пришла мысль, что мы, должно быть, встречались по служебным делам. На мгновение я почувствовала себя виноватой, так как совершенно не помнила этого человека, хотя, честно говоря, в нем не было ничего примечательного. В Кэри [1]такой тип мужчин встречается на каждом шагу. Я даже представила себе его оставленный на стоянке внедорожник с номерным знаком, с одной стороны которого изображена рыба – символ христианства, а с другой – стикер рекламной кампании Буш-Чейни.

– Да, это я. Простите, а как ваше имя? – поинтересовалась я, протягивая незнакомцу руку, которую он крепко сжал.

Глаза старика вдруг вспыхнули странным огнем.

– Меня зовут Чарльз Притчет, и я всю жизнь представляюсь своим именем, потому что у меня нет причин его стыдиться, – тяжело выдохнул он. – А вот ваше настоящее имя – Нина Мосли, и восемнадцатого ноября 1997 года ваш муж Рэндол Роберте Мосли убил мою дочь Кэрри.

Мне показалось, что весь мир в одно мгновение рухнул, словно карточный домик. Тело вдруг отказалось слушаться, и я только чувствовала, как Чарльз Притчет, словно тисками, сжимает мне руку, так что хрустят костяшки пальцев. Я попыталась вырваться, но старик вцепился мертвой хваткой. Его тело била мелкая дрожь, а глаза вспыхивали неистовым огнем и напоминали два стробоскопа. Несомненно, Притчет очень долго готовился к этому мгновению, и теперь, когда желанный миг наконец настал, данное обстоятельство привело Чарльза на грань нервного срыва. Как будто еще немного, и от возбуждения он воспарит над землей. Совершенно очевидно, для мистера Притчета наступил поистине главный момент в жизни.

А у меня в голове настойчиво свербела лишь одна мысль: «Вы имеете в виду моего бывшего мужа».