Смерть Шекспира. Рассказы

Наступит час и грязная старуха

Смахнет твою жизнь, как крошки со стола,

И спрячет твои пустые бутылки в свою бездонную сумку.

И ты, снова вцепившись в драгоценные вещи

Побредешь, толкаясь и скрипя зубами

По бесконечному подземному переходу

В бесцельных поисках выхода

К своему поезду.

К вечеру жара спала. Улицы заполнились людьми. Алеша курил, сидя на заборчике, недалеко от торгового центра и смотрел по сторонам. Угасающее солнце залило прощальным светом стёкла домов. Алеша бросил дымящийся фильтр в траву, встал и пошел домой.

из тетради «Х»:Смешные штуки иногда выкидывает жизнь. Я лежу целыми днями и жду, когда и меня она выкинет, как смешную штуку. Если долго и с претензией на дебильность ждать чудес, то рано или поздно они тебя накроют. А, может, и нет. В любом случае, я продолжаю упрямо лежать на своей кровати, ожидая награды за свое терпение.

Сегодня – лето. Первая жара. Моя Оксана уехала. Любовь к туристкам, всегда может закончиться тем, что тебя бросят ради каких-нибудь скал, обрывов или прочей романтики. Но я думаю, следует всегда и из всего стараться извлечь пользу. Самое время заняться творчеством.

из тетради "Х": Жизнь есть падение. Рождение – это шаг в пропасть. Сначала мы падаем медленно. Время измеряется днями, неделями. Жизнь полна открытий. Потом проходят годы. Один, другой, третий. И все быстрее, быстрее. И не за что зацепится, нечем притормозить. Можно только закрыть глаза и не смотреть вниз. А годы перелистываются, как страницы и становятся все короче. И земля неумолимо приближается с распростертыми объятиями.

В дверь позвонили. Алеша налил в рюмку коньяк, выпил и, положив в рот дольку апельсина, пошел открывать. На пороге стоял и настойчиво улыбался молодой человек, в котором Алеша после долгой паузы узнал своего школьного товарища.

– Это ты? – засмеялся Алеша. – Проходи.

Товарищ прошел в комнату.

– Вот это я понимаю, – засмеялся он, осмотрев обстановку, – коньяк, сигареты и пишущая машинка. Что пишем? Романы или доносы?

– Да так, – махнул рукой Алеша. – Ты – голодный?

– Смотря, что у тебя есть.

– Значит сытый.

– Но выпить я выпью. Даже не уточняй.

– Хорошо, садись, – Алеша подвинул столик, достал из шкафа еще одну рюмку, положил на тарелку пол-апельсина и налил в рюмки коньяк.

– Ты откуда, вообще, взялся?– спросил Алеша. – Говорили, вроде, что ты в Москве?

– А я и есть в Москве. Ну, давай, за союз писателей и бизнесменов.

– За плодотворный союз.

– Ну, уж нет. Будем предохраняться.

Друзья выпили.

– Я завтра улетаю, – сказал товарищ. – Подумал, дай-ка навещу нашего Гоголя. Как живешь-то?

– Как все.

– А как тут все живут?

– Наркотики, алкоголь, бабы. Да ты ешь. Не стесняйся.

Алеша протянул другу дольку апельсина.

– Отрежь хоть хлеба, – засмеялся друг.

– До чего ж вы, москвичи, наглые, – сказал Алеша и пошел за хлебом. Вернулся он с хлебом, колбасой и сыром….

– Чем занимаешься? – спросил друг, когда они курили на балконе.

– Работаю на заводе.

– Кем?

– Никем. Гайки кручу.

– Правда, что ли?

– А что тут такого?

– Так ты же у нас того, – товарищ развел руками.

– Это устаревшая информация. Я уже не того, – засмеялся Алеша.

– Но хоть какие-то планы у тебя есть?

– Есть. Хочу мир взорвать.

– М-да. Жениться тебе надо.

– Может быть, да что-то всё руки не доходят.

– Руки? Или, может, какие другие конечности?