Смерть Отморозка. Книга Вторая

От Анны Норов вернулся уже далеко за полночь и, едва лег, сразу провалился в сон. В три он привычно поднял голову с подушки, сонно посмотрел на часы и впервые за долгое время не захотел вставать. Он закрыл глаза и тут же опять забылся. Спал он чутко; его разбудил звук осторожных шагов по скрипучим ступенькам. Сквозь щель входной двери он увидел полоску света, автоматически зажигавшегося, как только кто-то выходил из спальни или появлялся на лестнице.

Спросонья он подумал, что Анна зачем-то спускалась на кухню и теперь возвращается, но шаги были не ее, более тяжелые. Ляля? Но что понадобилось Ляле на втором этаже, где кроме их спален других комнат не было?

Он с трудом поднялся, голый, все еще туго соображая. Не зажигая ночника, в слабом отблеске светящихся часов, протирая глаза, прошлепал босиком к выходу, но тут шаги замерли. Норов открыл дверь, чтобы посмотреть что происходит, невольно зажмурился от света и тут же получил сокрушительный удар кулаком в лицо.

Он влетел назад в спальню, упал на спину и выключился. В себя он пришел от боли; его избивали ногами. Пинали тяжелыми ботинками, куда придется: по ребрам, голове, бедрам. Ничего не видя, не понимая, он инстинктивно попробовал закатиться под кровать, но не смог – пространство было слишком узким. Прижатый к комоду, он корчился на спине, пытаясь прикрыть то голову, то гениталии; спрятаться было некуда.

Удары сыпались один за другим. С такой яростью Норова еще не били. Оглушенный, ослепленный, он предпринял последнюю попытку вырваться. Перекатившись на бок, прямо под удар, получил еще раз, но прыгнул вперед, через угол кровати в узкий промежуток между нею и стеной; сильно ударился плечом об острый угол радиатора, и, несмотря на боль, вцепился в рюкзак со спасительным пистолетом. Кто-то схватил его за ногу и потащил назад, и, перевернувшись на спину, он, не целясь, пальнул в темноту.

Еще на Украине Норов начал думать о том, как он потратит свою долю за сахар. Он рассчитывал получить тысяч двести двадцать-двести сорок долларов, – в тогдашней России это были огромные деньги. Но вышло еще больше, даже после подарка тренеру и расплаты с чеченцами.

В науку его не тянуло, у него был слишком живой ум. Вариант госслужбы он даже не рассматривал; оставался частный бизнес. Но чем заняться? Все вокруг что-то лихорадочно покупали и тут же перепродавали, но Норов торгашей презирал, деньги копить не умел, коммерческой жилки в нем не было.

Приятель-журналист уговаривал его запустить собственную газету. Соблазн был велик, и все же Норов после долгих колебаний отказался от этой затеи по соображениям сугубо практическим: в России не существовало ни одного прибыльного издания, все средства массовой информации финансировались либо государством, либо частными лицами. Торчать в чужих приемных, выпрашивая деньги, его совершенно не прельщало.

В конце концов, в его голове сложился проект, отчасти медийный, но в большей степени коммерческий. Он слышал, что где-то в Сибири предприимчивые ребята запустили газету бесплатных объявлений, окупавшуюся за счет рекламы. Это был первый опыт в стране, результатов эксперимента Норов еще не знал; затея показалась ему рискованной, но перспективной.

Однако пускаться в такое предприятие в одиночку он побаивался; ему нужен был партнер, надежный, деловой, обладающий способностями к коммерции, которых он сам был лишен. Но где же такого найти? Толковые ребята среди его друзей, конечно же, имелись, но все они уже где-нибудь работали.

Многократно перебрав в голове своих приятелей, переговорив с тем и другим и нарвавшись на отказ, Норов решился обсудить предприятие с Володей Коробейниковым. С Володей он познакомился уже работая в газете; близкой дружбы между ними не завязалось; они были разными людьми и по темпераменту, и по интересам. Володя был высоким блондином, склонным к полноте, рассудительным, осторожным, с деловой хваткой. Он был старше Норова тремя годами, закончил Плановую академию по специальности «экономика и финансы» и возглавлял коммерческий отдел в Саратовском книжном издательстве.

Еще несколько лет назад это была завидная должность: при советской власти издательство процветало и насчитывало несколько сотен сотрудников, у него имелись собственные производственные мощности. Теперь, лишенное государственной поддержки, оно сокращало объемы. Техника изнашивалась, росли задолженности, издательство катилось к банкротству. Заработки сотрудников неуклонно падали, а у Володи имелась семья, которую нужно было кормить. Норов слышал, что Володя ищет новую работу.