Смерть обреченных на жизнь

Луч фары пронзал беспроглядную тьму, на бешеной скорости выхватывая фрагменты бытия. Мотоцикл уверенно мчался вверх по крутому горному серпантину. Ни один человек в здравом уме не стал бы так нестись по ночной петляющей дороге, проходящей между бесконечным обрывом вниз и зловеще нависающими скалами сверху. Ну, если конечно, он не стремился раньше срока расстаться с жизнью. Но водитель мотоцикла отличался от представителей рода человеческого всем, чем мог. Во-первых, это был не человек, а кот. Этого, собственно уже вполне достаточно. А во-вторых, нормальным он себя никогда не считал, да и его немногочисленные знакомые, дабы выразиться как можно корректнее, называли его эксцентричным. А какое еще определение можно было дать старому ободранному коту размером со здорового взрослого мужика, который по ночам гоняет на мотоцикле в серой кепке, в столь неприлично-крупную красную клетку? Кожаные краги, укрывавшие его мощные лапы, выглядели на фоне потертого головного убора вызывающе роскошными. Впрочем, надо отдать должное, мотоцикл тоже резко диссонировал со своим хозяином. Такого красавца не купишь в магазине. Такого можно только создать. Создать собственными руками, магией и любовью. И сотворивший этого зверя владелец, ни за какие деньги, не расстался бы со своим детищем. Создатель и его шедевр сливались в единое целое, что с первого взгляда казалось невозможным. Уж больно они были разными. Но в жизни случается и не такое. Марко, а именно так звал свой послушный и в то же время совершенно необузданный мотоцикл его хозяин, уверенно двигался по знакомой дороге. Он преодолевал этот подъем в гору каждую ночь. И зная каждую выбоину на дороге, летел, не сбавляя скорости на крутых поворотах. Он знал, чего больше всего хочется его хозяину. Ощущения полета. В глубине своей механической души Марко знал, что придет момент и его хозяин повернет руль, дабы свернуть с этой дороги и отправится в бесконечный полет. И Марко ждал этого мига, как самого дорогого подарка в этой жизни. Его не пугала мысль, что это будет их последняя поездка. И перспектива лежать на дне пропасти разбитым на много маленьких деталей, тоже не смущала его. Все это было ничто, по сравнению с теми мгновениями свободы и полета, которые предстояло пережить им со старым хозяином вместе. Но пока этот миг не пришел, они наслаждаются этой гонкой наедине друг с другом. Нельзя было сказать, что Марко любил своего создателя. Он его боготворил. И не только потому, что старый кот дал ему жизнь. Просто в хозяина было невозможно не влюбиться. Здоровенный, когда-то темно-серый кот, с ярко выраженным косоглазием, обладал роскошным пушистым хвостом, неповторимыми усами, так сильно напоминавшими Марко его собственный руль, и необыкновенно обаятельной ухмылкой. Косившие в разные стороны огромные глаза были скорее зеленые, чем рыжие…, хотя порой казалось, что наоборот. Подпаленные сединой уши, как грибочки торчали с двух сторон из-под кепки. Даже имя у создателя Марко было необыкновенным — Фарго. Вообще, трудно было представить, что в этом сумасшедшем мире где-то существовала кошка, которая родила его хозяина. Марко был уверен, что кот являл собой не тварь из плоти и крови, а сгусток энергетических импульсов, зародившийся в точке пересечения временных векторов. Завершая свою обычную прогулку по городу, Марко и Фарго возвращались домой. Казалось, монотонный ритм их существования не способен изменить даже конец света. Но то, что произошло в тот вечер, перевернуло их спокойную, налаженную жизнь. Буквально за пару километров до дома Марко пришлось резко остановиться. Это произошло столь неожиданно, что Фарго чуть не слетел с него. Причина столь резкого торможения была банальна, как луч солнца и неожиданна как рождение воробья бегемотом. Посреди ночной, безлюдной, горной дороги стояла юная девушка. Самая настоящая девушка. Марко сразу понял, что это не иллюзия. Когда твой хозяин величайший мастер иллюзий всех мыслимых и немыслимых миров, волей неволей начинаешь разбираться в таких вещах. И хотя обычно ему требовалось время, чтобы понять, настоящий человек или нет, сейчас в этом не было никакой необходимости. Возможно, если бы Марко был менее совершенен, он бы заподозрил, что посреди дороги стоит кукла, манекен. Но ошибиться было невозможно, это была самая настоящая девушка из плоти и крови. Белокурая, хрупкая, в длинной темно-синей юбке, и бежевой кофточке с кругленькими перламутровыми пуговками она была ошеломительно хорошенькой.