Смерть Несущая

Длинные изящные пальцы судорожно сжали простынь и вновь резко разомкнулись. Схватка прошла, но лишь чтобы дать возможность заново вздохнуть. И вновь пронзительно тянущая боль затмила сознание. Женщина мучилась в агонии вот уже несколько часов, и некому было помочь ей, не к кому обратиться. Просто потому, что так надо. Необходимо справиться самой, надо чтобы никто не знал о том, что произойдёт этой ночью. Только она и её страж, что мертвенно бледный стоял возле стены, будто статуя из белого мрамора, не в силах взглянуть на свою госпожу.

'Никто не должен помогать, никто! Слышишь? То, что произойдёт этой ночью, не должно стать известным! Клянись…', шептала она, когда всё только начиналось. И вот, уже второй час он стоит, беспомощно взирая на неё. Видя, как кричит, женщина, которую он поклялся оберегать. Как по маленькой серебристой капле её жизнь покидает измученное тело. Невозможность что-либо изменить буквально сводила с ума. Он стоял, судорожно сжимая и разжимая кулаки, взгляд молодого человека казался стеклянным и пустым.

Вены на бледных ногах женщины казались черными змеями, тянущимся всё выше к бёдрам. Время уходило, и отрава в крови его госпожи прогрессировала, распространяясь по некогда сильному и бессмертному телу. Черное серебро, яд, который невозможно распознать ни в еде, ни в питье, ни даже на одежде. Достать такой яд практически не реально, как и невозможно излечиться. Медленно, клетку за клеткой, смертоносное зелье отвоевывает тело своей жертвы, продлевая агонию на долгие дни, если жертва обездвижена, и на считанные часы, если продолжает активно двигаться.

Ливерайя, Владыка Кайруса, хранительница Грани, очень торопилась попасть под защиту родных стен, так как срок её родов неумолимо близился. Но дела в эльфийских землях не терпели отлагательств. Обстановка на границе королевства эльфов и людей накалялась с каждым днём. Было необходимо срочное стороннее вмешательство. Именно тогда Арда'ар, повелитель эльфов и просто старый друг призвал её, заверив, что в состоянии обеспечить ей безопасность и все необходимые условия. А она… она не могла отказать, когда просил Ар. Белокурая демоница на сносях, последняя из рода Серебряных демонов, отправилась в своё политическое путешествие инкогнито. Взяв одного единственного стража и не известив о своём решении Cовет. Непозволительная глупость и беспечность, обернувшаяся для неё необратимыми последствиями. Когда конфликт был улажен, Арда'ар, предложил открыть портал для возвращения Ливерайи, на что Лива, не задумываясь, дала свое согласие. Но что-то пошло не так. Портал выкинул их где-то на окраине человеческих земель, схлопнувшись, словно и не было его вовсе. Любые попытки открыть новый не давали результата. Магия оказалось заблокированной. Точнее не так, место, где они находились, оказалось изолированным от силовых потоков. Именно тогда она впервые почувствовала первые признаки недомогания. Дримлеон, верный страж и соратник, нашёл маленькую времянку в горах, куда и доставил свою госпожу. Обращаться за помощью к людям было ещё более опасно, чем беременной женщине, демонице, подниматься в горы. Лива понимала, что с каждым шагом по этой горе, её время и время её не рождённого дитя тает. Она понимала, что, кто бы ни совершил это покушение, своего он добился в любом случае. Мысль о том, что это мог быть Арда'ар причиняла боль, и она гнала от себя её. Нельзя думать о том, что уже не имеет значения, сейчас она попытаться сделать так, чтобы обойтись минимальными потерями в сложившейся ситуации. А именно спасти свое дитя, будущего наследника.

Тонкий детский вопль пронзил окружающее пространство, разрезая мир надвое. На то, что было 'до' и то, что будет 'после'.

Женщина облегченно выдохнула, но тут же взяла себя в руки, из последних сил собирая волю в кулак. 'Ещё не всё, ещё немного и я отдохну', приободряя себя, она привстала на одном локте.

— Дримлеон, — прошептала она. Фигура у стены вздрогнула, и лишь легкий, неуловимый ветерок коснулся её лица, а глаза уже увидели встревоженное лицо, склонённое над ней.

— Подай мне игнис, — дрожащим от боли и напряжения голосом, попросила она.

— Но…, - не верящими глазами посмотрел страж.

— Не спорь, Дримлеон, ты не хуже меня знаешь всю необходимость, — хоть слабость затмевала сознание, но Владыка всегда должна вести себя как Владыка, это Лива знала как никто другой, — Помоги мне сесть и взять ребёнка, — уже более твердо проговорила она.

Страж помог подняться своей госпоже, и с нескрываемым трепетом потянул свои руки к маленькому, перепачканному слизью и кровью, комочку.