Смерть короля или общество полного неадеквата

Все-таки чувствуется какая-то незавершенность, поэтому давайте поговорим о 14 мая 1610 года, да и вообще о том, что происходило во Франции 10 лет (1600-1610 годы). И начнем с конца.

Сразу скажу, что тем, кто хочет по-настоящему проникнуться этим безумным временем, рекомендовал бы почитать книгу Ролана Мунье "Убийство Генриха IV"[1].

Так что кисейные барышни и лица, на которых параллели действуют, как красная тряпка на быка — лучше не читайте.

Итак, весной 1610 года все говорило о начале большой войны. Еще в феврале Франция заключила союз с германскими князьями Германской Евангелической унии о защите герцогств Юлих, Клеве и Берг от Австрийских Габсбургов. Но протестантские князья выговорили условия, что в случае непредвиденного развития событий они пойдут на сепаратные переговоры с императором.

Генрих Наваррский попытался подключить к союзу Англию и Голландию, но Яков Первый проводил политику изоляционизма, а голландцы, только только заключившие перемирие с испанцами на 12 лет, совсем не горели желанием снова влезть в войну без конца и края.

Венеция и Савойя так же совершенно прохладно относились к началу новой войны, и лишь Франция была ее локомотивом.

Если группировка в феврале на границе с Фландрией планировалась в 6000 человек, то в апреле — уже в 9000 человек, а к маю возросла до 30 тысяч человек.

Почему же Франция одна так упорно хотела начать войну?

Генрих безусловно был талантливым администратором и хорошим политиком, но у него была слабость. Слабость эта — женщины. Он относился к той категории мужиков, девизом которых является: "Всех баб не переиметь,но к этому надо стремиться".

И вот в 1609-м году король влюбился в 15-летнюю Шарлоту де Монморанси, которую хотел аж до звона в ушах. Король разорвал помолвку юной красавицы с полковником Франсуа де Бассомпьером, и женил мадемуазель на принце Конде, надеясь, что тот хорошо отыграет роль рогатого мужа. Но Конде такой участи не захотел и в конце мая 1609 года бежал с женой в Брюссель, под крылышко эрцгерцога Альбрехта.

И Генриха замкнуло. В ярости король потребовал от эрцгерцога выдачи принцессы, угрожая оккупацией Брабанта французскими войсками. Ну а тут подоспел и австрийский император, который секвестрировал спорное наследство — герцогство Юлих — под свою руку.

Конечно гораздо проще было бы отдать Генриху Конде с его бабой (вроде даже ходили слухи, что король с ней пару раз имел интим), но тогда было принято защищать своих беглецов.

Итак, 13 мая уже все было готово к войне. Мария Медичи была назначена регентшей при молодом дофине Людовике, армия должна была начать движение 16-го.

Ну а 14-го, на улице Ла Ферроннери карета короля (в которой сидели собственно Генрих, герцог д'Эпернон, с которым король помирился после окончания войны, герцоги Монбазон и Лаварден) попала в прямом смысле слова в сфальсифицированное ДТП. Карету взяли в коробочку на узкой дороге с одной стороны воз с вином, с другой — воз с сеном.

Охрана короля спрыгнула с подножек, чтобы отрегулировать движение и разогнать затор, королевская карета начала движение, объезжая возы слева, причем одним колесом (правой стороной) угодила в яму, с той стороны, где сидел д'Эпернон, карета накренилась вниз, а со стороны короля — приподнялась наверх. В этот момент на королевской стороне на подножку вскочил какой-то человек, который три раза ударил короля ножом в грудь. Четвертый удар принял на свою руку герцог де Монбазон. Никто не успел ничего сделать, и убийца вообще мог бы уйти, если бы не замер, выпустив нож из рук, словно пораженный молнией.

Лишь д'Эпернон, хоть и с опозданием, включил разум.

Он выскочил из кареты, встал между убийцей и охраной, которая готовилась сделать славный фарш из молодчика, и приказал взять этого подлеца живым, чтобы выяснить, кто за ним стоит.

Возы столкнули с дороги, короля срочно повезли в Лувр, но по пути он скончался.

16, 17 и 19-го провели допросы задержанного. Им оказался Франсуа Равальяк, уроженец Ангулема, возраст 32 года, без определенных занятий ("редко нанимался писать исковые заявления в суд"), сидевший за долги в тюрьме, и с 1600-го и по настоящее время обучавший молодежь молиться. То есть типичный неудачник.

Далее, своими словами, записи из допросов.