Смерть Галахада

Коробка была огромная, почти по плечи детям, вся в зеленовато-желтых малахитовых узорах, но не неподвижных, а живых – стоило только чуть шагнуть в сторону, как изумрудные ручейки начинали лениво перетекать друг в друга. Через минуту перед восхищенными глазами Эмми и Дика, словно по мановению руки волшебника Гудвина, появлялся новый, невероятной красоты рисунок. Время от времени из этого разноцветного калейдоскопа, как чертик из шкатулки, выскакивал разодетый в пестрое тряпье клоун и, забавно подмигивая, вытряхивал из карманов прямо в лица пораженным детям целые пригоршни звезд и маленьких голубых лун. Они тотчас же вспыхивали ослепительными искрами и исчезали, и только острые ледяные брызги окатывали детские разгоряченные щеки. Сделав еще несколько шагов в сторону, можно было увидеть настоящих ковбоев, ловко перестреливающихся на полном скаку посреди раскаленной прерии, и тут же их сменял крошка силач Майти Маус, а рядом с ним… Ну что за чудесный подарок получили дети в день рождения, если одну только коробку можно было рассматривать часами! А ведь в коробке что-то было…

– Успокойся, Дикки, – наконец сказала девочка, удовлетворенно вздохнув. – Ну что ты визжишь, как девчонка? Разве ты никогда не видел объемных голограмм? Да слезай же со стула, слышишь, упадешь!

– Вот ты всегда так, – заныл мальчишка, слезая тотчас со стула (он был трусоват и не скрывал этого). – Ты всегда все только портишь… А я только что увидел там наверху. Матушку Гусыню, она держала в лапках волшебную книжку с картинками и приглашала меня послушать удивительную сказку…

– Не говори глупостей! – резко прервала младшего брата Эмми. – Голограммы не умеют разговаривать. Это тебе только почудилось…

Нет, не почудилось, не почудилось! – заревел Дикки, отчаянно растирая ладонями пухлое розовое лицо. – Просто ты гадкая и завистливая. Я пожалуюсь вечером маме, вот!

Эмми хотела сказать, что завидовать тут нечему – ведь этот подарок предназначался им обоим (по случайному совпадению оба родились в первую неделю мая), но решила, что брат только раскричится еще громче, и с презрением отвернулась. Так орать в шесть лет из-за игрушки – это было непостижимо, она себе такого не позволяла уже года три.

– Дети, дети, что у вас стряслось? – вдруг раздался у них за спиной взволнованный мамин голос.

Эмми сначала обрадовалась, но тут же поняла, что это видео – там всегда голоса получаются какими-то неестественными, далекими. Дик же взвыл еще громче и, чуть не сбив с ног сестру, бросился к одной из стен комнаты, окрашенной под кору дуба (так было модно в этом году во всем Доме). Он прилип к широкому экрану, всхлипывая и неразборчиво жалуясь, словно мама могла протянуть руки сквозь стекло и погладить его кудрявую голову. У самой Эмми волосы были прямыми и жесткими, как солома, и она втайне этим гордилась.

– Постой, постой, малыш, я ничего не пойму, – тревожно сказала мама. – Эмми, объясни хоть ты, что случилось?

Эмми нехотя подошла к видео. Ну да, так она и думала. Того и гляди, мама сейчас в панике оставит работу и бросится на скоростном лифте сюда. На двести тринадцатый этаж, чтобы спасти своего бедняжку Дикки от бесчисленных опасностей! Против желания Эмми ощутила нечто вроде уколов ревности.

– Ничего особенного, ма, – сказала она как можно более насмешливо. – Просто Дикки обалдел от голограмм на коробке до того, что стал разговаривать с Матушкой Гусыней. А я хотела открыть коробку и посмотреть, что же вы нам все-таки подарили.

Как мама была красива! Сейчас, когда тревога сползла с ее все еще очень молодого лица и она от души хохотала, обнажив прекрасные ровные зубы, она стала похожа на звезду экрана. Нет, Эмми никому не откроет своей страшной тайны – она была влюблена в мать. Не просто любила ее, а вот именно была влюблена.

– Джордж! Джордж! – хохотала Джейн, повернув голову куда-то в сторону. – Ты только посмотри на моего глупышку. Разговаривать с голограммой на коробке – это в его-то шесть лет!

На экране появилось загорелое, чуть брезгливое лицо (мужественный тип – сразу же определила Эмми). Тактично сдерживая улыбку, мужчина пророкотал мягким басом, не сводя глаз с Джейн:

– Ничего страшного, просто у мальчика богатое воображение. Я бы на твоем месте сказал об этом воспитателю. Кто знает?.. – многозначительно добавил он.

– Нет, ты серьезно? – вспыхнув от удовольствия, спросила Джейн. – А я, признаюсь, побаивалась – вдруг решат, что Дикки слишком чувствителен…

– Ты ничего не понимаешь в мужчинах, – сказал Джордж, усмехаясь. – Вот уже второй год Барри Майлон ищет эмоциональных подростков для школы будущих звезд видео. Мускулы уже не в моде у прекрасного пола, – добавил он, заглядывая Джейн прямо в глаза.

– Ты – прелесть, – каким-то странным слабым голосом сказала мама. Она, казалось, совсем забыла, что дети во все глаза смотрят на них. – Неужели это правда, ну насчет Барри Майлона?

– Разумеется, правда. И вообще, держись за меня, детка…