СМЕРШ в Тегеране

Предлагаемая книга ни в коем случае не претендует на роль истины в последней инстанции. Автор понимал, что большая часть основных материалов о герое повествования генерал-майоре Кравченко Николае Григорьевиче до сих пор засекречена. Поэтому у автора был только один выход — искать людей, служивших, работавших или знавших его в быту, родственников, а также открытые источники и, сопоставляя материалы и анализируя действия офицера, выстраивать векторы и вехи по всему жизненному пути мужественного защитника Отечества.

Большую помощь в написании книги оказали сослуживцы Кравченко Н.Г. генерал-лейтенант Ф.И. Рыбинцев, генерал-майоры в отставке: Л.Г. Иванов, Г.М. Казимир, В.А. Кириллов, полковники в отставке Д.Ф. Капранов и А.А. Вдовин, а также председатель Совета ветеранов ДВКР ФСБ РФ по Калининградской области полковник в отставке С.И. Захаров.

Замечено, что жизнь человека всегда больше, чем скупые данные личных дел, раскрывают люди, тесно или близко общающиеся с персонажем. Одни из вышеперечисленных лиц в ходе бесед снабжали автора интересной информацией о местах и времени прохождения им службы. Другие с теплотой отзывались о личности вообще и, душевных качествах в частности, нашего героя, волей судеб вознесенного на олимп славы, а по зависти и мести конкретного недоброжелателя и его шептунов уничтоженного морально и приблизивших его физический конец в этом бренном мире.

Только случай дает человеку жизнь. Нашему герою приходилось трудиться в той эпохе, когда было жить легко, но довольно-таки противно, особенно после 1953 года при новой волне «оттепельских» репрессий с тюремными сроками и новой кровью жертв.

Это касалось и сталинского и хрущевского времени. Одним цветом краски не нарисуешь реалистичной картины жизни человека. После смерти Хозяина СССР, новый вельможа Кремля попытался всячески очернить период сталинского руководства страной и людей, чем-то отметившихся в этот период.

На всех углах и перекрестках Советского Союза срочно перекрасившиеся вчерашние партократы из сталинской обоймы, ставшие в одночасье клевретами нового партийного барина, кричали о недостатках предыдущей эпохи. Оглуплялись люди, работавшие со Сталиным. Вешались негативные ярлыки на полководцев, выдвинутых Красной армией и народом в годы войны. Авторитет армии был снижен до опасно низкого уровня, а о роли органов госбезопасности и говорить не приходилось — они были затоптаны. Все и контрразведка, и разведка. В одну кучу бросались и негодяи, и честные, порядочные и мужественные офицеры и генералы, которых было несомненное большинство.

Создавалось впечатление, что «новая» со старыми замашками власть, активно поучаствовав в сталинском режиме, почему-то то и дело шельмовала «чужое» прошлое. А ведь оно были их родным. Было их родимым пятном. И что удивляло тогда многих простых, добропорядочных тружеников — культивирование из героев антигероев.

Подобные типы, способные на подлости, называются в народе маленькими людьми. «Я человек маленький!» — говорят обычно такие люди и бьют ниже пояса. Не способный ни к чему способен на все. На свете много порядочных людей. Их можно узнать по тому, как неумело они делают подлости.

В жизни часто случается так, если человек поступает по-свински, он говорит: «Помилуйте, я всего лишь человек!». А если с ним поступают по-свински, он восклицает: «Позвольте, я ведь тоже человек!».

Хрущеву и его приближенным не хотелось глубоко и научно прогнозировать и объясняться — воля для них была основа действа. Как-то академик А.Л. Яншин заметил: «Не все же бегать и орать… Надо же когда-то сесть и подумать». Но не до мыслей было политиканам. Дабы отвлечь от внутренних трудностей и от своих грехов, главный удар наносился по сталинским репрессиям, в которых самое активное, если не активнейшее, участие принимал и новый «пухлый вождь» в бытность на партийной работе на Украине и в Москве. От них он, конечно, открещивался, в том числе и известным воровским методом, — уничтожением улик в виде опасных архивов. По этому поводу уже написаны сотни книг.

Кто-то из великих сказал, что всякий панегирик скучен, а сатира занимательна: следовательно, чтобы не быть скучным, невежда вынужден пакостить не столько из желания навредить, сколько из тщеславия. Такие типы мстят недозволенными методами и, потирая потные руки, радуются «успехам наказания».

Поломанных людских судеб при личном участии Хрущева было много, очень много — не все известно до сих пор. Одних снова расстреливали, других сажали в тюрьмы на длительные сроки. А третьих унижали внезапными увольнениями под надуманными предлогами.