Смех спросонок

Порядок… Порядок должен оставаться неизменным? Или существует для того, чтобы его нарушать? Взять, например, железный порядок: он не изменяется во времени, всё всегда на своих местах в пространственно-временном отношении. Это порождает спокойствие, которое, как мне кажется, слегка отдаёт гнильцой. А что же гармония? Она находится в перманентном движении. Это постоянное изменение существующего порядка в данный момент времени под себя, дабы устранить некое несоответствие между внешним и внутренним. Как-то так.

Взять, к примеру, моего соседа по коммуналке. Он абсолютно предсказуем, по нему можно сверять часы. Всё всегда вовремя, всё на месте – меня это просто бесит, выворачивает наизнанку от правильности и логичности происходящего. И это длится годами. Он пожилой человек, пенсионер, работает. Сутки через двое. Подозреваю, что где-то в охране или сторожем, но это только мои предположения. Мы практически совсем не общаемся: ни «здрасьте», ни «до свидания». Идеальные добрососедские отношения: мы просто не существуем друг для друга. Находимся в параллельных измерениях, которые не пересекаются друг с другом, хотя сосуществуют в пространственно-временных рамках коммунальной квартиры. Я не вижу его месяцами и узнаю о его присутствии или отсутствии дома исключительно по наличию, или же отсутствию в прихожей его кепки на гвоздике. Больше его существование не проявляется практически никак. Есть кепка – значит дома, нет кепки – значит на смене. Иногда выбирается на кухню: пошуршит, погремит и – юрк к себе в комнату.

А что же я? Проснулся, умылся, изволил испити чаю и в нерешительности восседаю за столом. Сегодня воскресение. Неужели эти выходные так и пройдут бездарно? «Безумно жалко места на беспочвенные сны и трусливую защиту лезвием спины…» – вспомнил я строку из своей старой песни. Чувствую болезненный дискомфорт. Надо заглянуть во внутреннее зеркало, узнать, что происходит и попытаться устранить причину. Итак, посмотрим.

Я сижу за столом, моё туловище обволакивает разбухшая плотная энергетическая оболочка, а вокруг головы нет ничего. Как будто сижу в мохнатой шубе и без шапки. Чем-то похож на грифа-стервятника: мощное пернатое тело с тонкой лысой шеей и маленькой головой. Надо, каким-то образом выравнивать положение. Чего-то не хватает. Надо подумать… Я закрыл внутреннее зеркало. А что, если выглянуть своей маленькой серой головёнкой на тонкой шейке из-за двери в прихожую? Там всегда полумрак и, если там кто-нибудь есть, меня никто не заметит. Ну, прямо как старуха Шапокляк.

Я вышел на кухню покурить и краем глаза отметил отсутствие соседской кепки на гвозде. По моим подсчётам он должен сегодня прийти с работы на постой, часа через полтора-два. Сигарет осталось мало, придётся идти на улицу под дождь. Свинство какое!

Оставлять всё как есть нельзя – это приведёт к ещё большим осложнениям. Нужен поступок. Небольшой подвиг, если хотите, который исправит положение – встанет на своём месте, заполнит пустоту и гармония будет восстановлена. Так и тянет совершить какой-нибудь добрый поступок. Переизбыток нерастраченного душевного тепла, порой граничащего с коварством, не даёт мне сидеть на попе ровно! Шила в заднице да не утаишь!

План созрел мгновенно. Я быстро оделся и выбежал на улицу, снял с карточки денег и побежал по окрестным магазинам: где-нибудь да отыщется что-то похожее.

Вернувшись домой, я достал из пакета новенькую шерстяную кепку, точь-в-точь как у соседа, и повесил её на его законный гвоздь. Давясь от смеха, я вернулся к себе в комнату, включил телевизор и стал ждать.

Через какое-то время я услышал звук открывающегося замка, подскочил к своей двери и, превратившись в слух, замер. Вот он входит, снимает сумку, ставит её на столик в прихожей, снимает свою кепку, поворачивается, чтобы повесить… и тишина. Внутри меня похолодело: в прихожей не было ни единого звука, всё замерло. Потом послышалось частое прерывистое дыхание и сопение, он топтался на месте, снял куртку, повесил её. По всей видимости, он стоял со своей кепкой в руках и смотрел на висящую точно такую же кепку на своём гвозде и усиленно размышлял, открыв рот. Это продолжалось по времени около пяти минут. Может и больше – не засекал. Мне было чрезвычайно любопытно: о чём он думал в этот момент? Я стою, припав к дверям, как мелкий пакостник, а у человека, может быть, в этот самый момент под ногами рушится мир! По идее, потом он должен пойти к себе в комнату, переодеться, набрать на кухне воды в чайник и поставить на огонь, разогреть или сварить что-нибудь на завтрак, перекусить и лечь отсыпаться до самого вечера. Достиг ли мой поступок намеченной цели? Исправил ли я этим неполадки во вселенной? Меня просто разрывало на части от любопытства. Он ушёл к себе, а мне так и не терпелось посмотреть, что он сделал. Но этим я мог выдать себя и решил подождать.