Служение Отчизне

Отгремели последние залпы Великой Отечественной войны — самой кровопролитной и тяжелой из всех войн, которые знало человечество.

Вскоре был опубликован приказ Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось: «В ознаменование Победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю на 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона — Парад Победы…».

Каждый фронт, в том числе и наш — 3-й Украинский, приступил к формированию сводных полков. Большой радостью для меня и моих боевых товарищей было узнать, что и мы вошли в число немногих избранных, кто пройдет торжественным маршем через Красную площадь в тот исторический для нашей Родины день.

Из Сомбателя — места сбора сводного полка 3-го Украинского фронта — по дорогам Венгрии нас везут специальным поездом в Москву. Веспрем, Варполота, Секешфехервар… Следы войны повсюду. Особенно пострадал Будапешт. Но трудолюбивые венгры уже приводят в порядок свою красавицу столицу.

В нашей памяти еще свежи подробности боев под Будапештом. Казаки, летчики, перебивая друг друга, рассказывают боевые эпизоды. Сколько раз мы сходились здесь в смертельных схватках с врагом. Я думаю об этом, и мне кажется, что благодарный венгерский народ навсегда сохранит в памяти богатырскую поступь русских солдат, принесших ему и народам Европы спасение от фашизма. Непоколебимыми в бою, внимательными и добрыми к простым жителям сел и городов — такими узнала наших солдат Европа.

Дорога способствует общению. Легче и веселее жить на свете, когда у тебя есть друзья, с которыми можно поделиться радостями, поведать о невзгодах.

В соседнем вагоне ехали казаки Донского кавалерийского корпуса. Мы близко познакомились с командиром 12-й Донской кавалерийской дивизии, участником гражданской и Великой Отечественной войн генералом Григоровичем, с первых дней войны находившимся на фронте. Григорович интересно рассказывал о кавалерии, об удивительной приверженности кавалеристов к своему древнему роду войск.

— Как-то в начале войны, — рассказывал он, — одного командира эскадрона назначили командиром вновь формируемого стрелкового батальона. Он пришел ко мне и заявил: «Я приказ выполню, но по прибытии к месту службы на первой же осине повешусь». Пришлось напомнить ему о вещах более важных… Впрочем, он неплохо командовал батальоном, а затем при благоприятных условиях мы его вернули в кавалерию.

Командиром нашего батальона летчиков был генерал-майор авиации Буряк — начальник штаба 10-го штурмового авиационного корпуса.

Буряк всем нравился: умные голубые глаза, пухлые губы, широкое скуластое лицо, светлое в улыбке, всегда излучало доброту. Для всех он находил доброе слово, рядом с ним как-то было уютно и тепло.

Генерал Буряк много раз бывал на переднем крае, управляя авиацией на поле боя. В пути мы о многом переговорили. Он поделился с нами своими впечатлениями о воздушных боях, которые мы проводили. Нам было интересно знать его мнение.

Чем ближе поезд продвигался к границе нашей Родины, тем реже и реже слышались голоса. Каждому хотелось остаться наедине со своими мыслями. Люди истосковались по Родине, по родным и близким, по городам и селам детства и юности. В дни тяжелых испытаний у нас была великая цель и некогда было давать волю чувствам. И только теперь люди стали по-настоящему осознавать, как им не хватало отчего дома, когда шла война.

В поезде совсем тихо. Настала долгожданная минута: мы подъезжаем к советской границе. …И вдруг тишину нарушает песня «Широка страна моя родная…». Все дружно подхватывают: «…много в ней лесов, полей и рек». Из нашего вагона она переносится в другие.

Герой Советского Союза командир эскадрильи из группы Витрука капитан Борис Пестров с волнением спрашивает меня:

— Коля, это наши или не наши люди? Что-то головные уборы у них непохожи на русские.

Петя Якубовский небрежно бросает:

— Боря, надо знать географию: это Закарпатье, которое населяют гуцулы, русины.

Поезд, замедляя ход, останавливается. Мы выскакиваем из вагонов на перрон и попадаем в объятия дорогих соотечественников.

Мы были молоды и обнимали встречающих нас, как своих родителей, с легким сердцем, с чувством исполненного долга. Время пролетело незаметно…

И снова дорога. Мы долго не могли заснуть, делясь впечатлениями о первой встрече на родной земле. Рано утром мы снова у окон: смотрим и не можем насмотреться на родные поля. Мелькают города и села. Сколько жизней отдано за их освобождение! Сколько крови впитала в себя земля Советская! И как бы в память о погибших всюду островками горят в зелени трав красные огоньки. Кто-то сказал: «Здесь были сильные бои в сорок четвертом, много полегло нашего брата в этой долине».

Вот огоньки превращаются в огромные красные пятна полевых цветов.

— Маки! — почти одновременно вырвалось у многих.

— Да, эта земля обильно полита кровью, — говорит усатый казак. — Вот она и вышла на поверхность земли яркими красными цветами.