Слушательница

Глава 1

На улице опять идёт дождь. Никакого летнего тепла. Сыро, зябко, пасмурно. В моей душе поселилась такая же непогода. Из глаз катятся слёзы, разводя сырость у покрасневшего носа. По рукам бегают пупырышки от холода, который кажется, просачивается через стекло окна и пронизывает всё моё тело. Я ещё плотнее кутаюсь в тёплую мягкую шаль, которую подарил мне «Он». Теперь я даже в мыслях не хочу называть его имя. Он оказался таким же предателем, как это лето, которое по всем законам природы должно было наступить тёплым и солнечным, а нависло над городом тёмными дождевыми тучами, пригнанными ветром откуда-то с Севера. Он обманул мои надежды на будущее, как и это лето, обмануло всех людей, которые с нетерпением ждали его прихода. Нарушило все их планы.

Но, на самом деле, о своём теперь уже бывшем муже «неприлично» я думаю только, когда нет настроения. А когда у меня всё получается, я придерживаюсь совершенно противоположного мнения. И где-то глубоко в душе, даже благодарна незнакомой девочке, которая увела его у меня. Мне кажется, мы с Мишей, так зовут моего бывшего, после получения штампа в паспорте о разводе, даже как-то вздохнули с облегчением. Мишка понятно почему. Он ждёт потомство. А вот почему мне стало так легко? Наверное, поэтому развод наш прошёл тихо и мирно.

– Дунька, ты дурёха. Твой Мишка нормальный мужик, – сказала мне подруга Лана, практикующий психолог.

Теперь с волной новых перемен в стране эта профессия в «тренде», как опять-таки теперь принято говорить, наряду с юристами и бухгалтерами. Она окончила за три года какой-то новый сколоченный, наверное, из сокращённых из прежних учебных заведений учёных мужей Университет и легко обзавелась немногочисленной, но средне денежной клиентурой.

Ланка называет меня Дунькой, когда злится или бывает не в настроении. Ещё в детстве, а с Ланой, по паспорту Светланой мы дружили с детского сада, моя подруга перед поступлением в первый класс заявила:

– Тебе в школе с таким именем будет трудно.

– Это почему? Я читать уже умею, – удивившись, заявила я. В садике меня называли Дуняшей и мне это нравилось.

– Я слышала вчера, как наши мамы разговаривали. Они переживают, что тебя дразнить будут, – расстроено ответила подруга.

– Почему?

– Потому что, сейчас все: Даши, Маши и Наташи. Где ты Дунь встречала? Поэтому, моя мама сказала, что тебе подойдёт имя Ева. Ты хочешь быть Евой?

– Какой ещё Евой? Я к Дуняше привыкла.

– Дурёха ты Дунька! Привыкай к Еве. А чтобы тебе не обидно было, я теперь буду Лана.

– Почему Лана?

– Потому, что Свет – Лана. Поняла?

Так и пошло. В школе Ланка всех одноклассников быстро принудила забыть наши полные настоящие имена. Да, так, что вскоре и домашние перешли, и главное привыкли к этим сокращениям.

– Тоже мне подруга, – думала я, глядя в окно на летнюю осень, – нашла нормального. После нашей свадьбы прошло пять лет, когда я узнала, что мой муженёк живёт двойной жизнью. Это нормально? Интересно, что она советует своим посетителям в таких ситуациях? Нормально жить с женщиной, которой обещал любовь до гроба и уезжать на «хорошую халтуру» в дальний от её дома район Москвы, чтобы находиться в кругу другой дурочки. Совсем нормально! Действительно, кроме как халтурой такую жизнь назвать больше никак нельзя.

Если быть совсем уж честной перед собой, мне было обидно, не то, что он встретил другую женщину, а то, что он сообщил мне об этом, только тогда, когда выяснилось, что его новая избранница скоро станет матерью. Чего у меня с ним никак не получалось. А не получался у нас ребёночек, скорее всего по тому, что и особой любви между нами не случилось. Как-то быстро мы с ним познакомились. Вернее дед привёл его в дом, как семейного водителя на новые «Жигули». А потом к Мише все привыкли. Привыкла и я. Потом Ланка вышла замуж. Следом и нам мои родные сыграли свадьбу, потому, что Миша воспитывался в детском доме, нажить ничего не успел. А тут вся страна взялась перестраиваться…

И ещё обиднее всего, что наш развод случился тогда, когда я потеряла всех своих родных и любимых. Грустно. Теперь вот, я осталась одна в свои тридцать два года. За окном девяносто шестой год, а у меня ни мужа, ни детей, да теперь ещё и безработная.

Что за жизнь? Ещё и лето дождливое.

С детства я была по натуре тихой, спокойной. Не любила много и долго разговаривать. Наверное, в силу того, что это любила делать бабушка. Вот она часами могла рассказывать о своей жизни, причём придумывая или искажая некоторые факты своей и семейной биографии. Потому, что у человека, который без конца рассказывает, пересказывает какую-то одну и ту же, но выдуманную историю, обязательно возникает соблазн, что-то прибавить или убавить. Потом это что-то забывается, и придумываются новые факты. А дальше становится не понятно, то ли это семейная легенда, то ли вымысел бабушки сказочницы.