Служанка арендатора

Е. Марлитт.

Полное собранiе сочиненiй. ТомъIII, книга 12.

Изданiе А.А.Каспари,1900г.

С.-Петербургъ, Лиговская ул., соб. д. №114

EugenieMarlitt

AmtmannsMagd, (1881)

Текст представлен по самиздатовской перепечатке,

адаптирован к современному языку.

Текст подготовлен участницами сайта

http://lady.webnice.ru/

„Служанка арендатора“, Amtmanns Magd, написана в 1881году. Входила в состав сборника „Тюрингские рассказы“, (Thuringer Erzahlungen). В России издавалась в 1881 году под названием „Служанка судьи“ в тип. А.М. Котомина, в 1882 году под названием „Служанка“ в тип. бывш. А.В. Кудрявцевой. В 1900 году была издана в тип. А.А. Каспари в Собрании сочинений Е. Марлитт под названием „Служанка арендатора“.

***

Молодой фабрикант из Берлина Маркус неожиданно получил в наследство большое поместье, расположенное в лесах Тюрингии. Сам он не придавал никакого значения этому владению, сдал его в аренду, однако приехал осмотреть усадьбу. Молодая девушка, которую он встретил в первый же день, служанка судьи, удивила и заинтересовала его, лишила душевного спокойствия. "Самая лучшая из гувернанток не прельстит меня", — говорил Маркус, а сам надеялся увидеть Агнессу Франц, племянницу судьи, образованную госпожу служанки и представительницу столь ненавистного ему класса гувернанток. Кто была она — оставалось загадкой для молодого помещика.

Старая жена главного лесничего умерла уже год тому назад, а память о ней до сих пор не угасла. У старой дамы из „Оленьей рощи“ не осталось никого, кто носил бы по ней траур. Так ее одинокое существование и угасло бы, как потухшая свеча, но она оставила по себе добрую память.

„Лесничиха“, как звали эту даму все окружающие, всегда с участием и дружески относилась к нуждам дровосеков, угольщиков, смоловаров и других рабочих в лесу. Не было случая, чтобы она не явилась бы тотчас туда, где нуждались в ее помощи, которую она предлагала с дружелюбием. Вот почему многие из крестьян, проходя мимо дома в „Оленьей роще“, всякий раз невольно бросали взгляд на угловое окно верхнего этажа.

Им казалось, что на шум их шагов за стеклом появится женская голова с седыми буклями и бросит проницательный взор поверх очков в стальной оправе. И если она замечала хотя бы малейший признак страдания на лице проходившего, она тотчас спешила вниз.

Очень часто можно было видеть „лесничиху“ и в лесу за сбором целебных трав. Тогда ее руки проворно засовывали пучки сорванных растений в зеленый ридикюль, а ее маленькие ножки в башмаках с завязками по старой моде неутомимо шествовали дальше…

В зеленом ридикюле находились и хирургические инструменты, пузырьки с лекарством и куски простого мыла. Жена главного лесничего усердно варила мыло для своих бедных и была грозой для нерях. Самоотверженный врач и сиделка для больных и несчастных, она вела непримиримую борьбу с суеверием.

Если она слышала, что люди прибегают к „заговорам“ и „нашептываниям“ от ран и болезней, вместо того, чтобы обратиться к ней за медицинской помощью, она задавала страшную головомойку провинившимся.

Но, увы! – добрая женщина умерла, а суеверие продолжало царить, и темные крестьянки, знавшие, что „лесничиха“ умерла от простуды, которую схватила, собирая в плохую погоду на горных вершинах, потихоньку шептались между собой. Они говорили, что раз жена главного лесничего сильно бредила во время болезни и ни разу не пришла в себя, значит, ее мучили злые духи. Ведь она с ними всю жизнь вела борьбу, вот они, наконец, и одолели ее, напав в лесу, где ее и нашли, лежащей без сознания.