Случайная невеста

Ася

— Я увольняюсь, Артём Николаевич. Вот моё заявление по собственному, пропуск и дела, с которыми я работала. Хотя, это и делами-то назвать сложно, потому как последние два года, я прислуживала исключительно в качестве девочки на побегушках, выполняющей ваши многочисленные прихоти.

Заканчиваю уверенную тираду в лицо уже, можно сказать, бывшего начальника, наблюдая изменяющееся выражение Хренова. И откуда смелость у меня взялась высказать всё, что накопилось за пару лет работы в этой фирме? Наверное, перебор. Аут. Край. Во всех смыслах.

— Асенька, ну зачем ты так? — Чёртова подлиза снова улыбается и ластится, подобно большому толстому коту. — Ты пришла к нам со свеженьким дипломом юриста, а мы, то есть я, взял тебя на место помощника юриста, чтобы ты набралась опыта, натаскалась в юридических вопросах. Тебе помогали, советовали, рассказывали, оказывали любую помощь!

— Помощь? — почти взвизгиваю. — Это называется помощью? Меня гоняли за кофе, обедами, использовали в качестве разносчика деловой корреспонденции, хотя, непонятно зачем она вообще нужна при наличии интернета и общей почтовой сети фирмы. Я даже успевала подрабатывать вашей секретаршей, формируя график встреч и предстоящих дел. Всё, что угодно, только не работа по основному профилю. И всё это время я получала оплату, как стажёр! Стажёр! А я здесь работаю два года! Где это видано, чтобы работник был стажёром два года! — повышаю голос, что мне совершенно несвойственно.

— Ася…

— Всё, хватит! Всего доброго, Артём Николаевич, ищите другую дуру, которая почти бесплатно будет исполнять все ваши глупые поручения!

Разворачиваюсь, не собираюсь выслушивать лестные дифирамбы в свой адрес, которые неоднократно действовали на меня, как сильнейшее успокоительное. Пара ласковых слов от Хренова, обещание пересмотреть список моих обязанностей и всё — я снова выполняю всё, что мне приказывают.

С меня хватит.

Возвращаюсь в кабинет, яростно стреляя взглядом в Лунцова, который сегодня и довёл меня до этой самой грани. Терпела многое, чтобы сохранить место в этой фирме, но, когда мой сосед по кабинету упустил кружку, которая, разлетевшись вдребезги, залила содержимым всё вокруг и приказным тоном потребовал, чтобы я принесла тряпку и вымыла пол, меня накрыло. Окончательно и бесповоротно.

Всегда спокойная и старающаяся обойти конфликт, я вспыхнула злостью, словно спичка, направив всю свою ярость на Лунцова, а затем пошла к боссу, чтобы уведомить о своём увольнении. Достаточно вытирать об меня ноги, чем последние два года здесь все и занимаются.

Беру в руки небольшую коробку со скромным содержимым, представляющим мои вещи, и решительно вхожу в лифт, чтобы больше никогда не появится в этом чёртовом здании, которое вызывает у меня лишь негативные ассоциации.

Обычно спокойная и уравновешенная девочка Ася, сегодня злится на весь мир, и в частности на себя за то, что два года терпела откровенные издевательства в свой адрес. Только вот мне казалось, что своей услужливостью и помощью делаю лучше всему коллективу, а оказалось, что мною откровенно пользовались все, с кем я работала.

Правильно говорит Наташа: «Кто везёт, на том и едут». Сейчас безоговорочно с ней согласна. Неоднократно предупреждала меня, что всё должно быть в меру, а моя жертвенность не будет оценена, сделав мишенью для людей, желающих выехать на чужом горбу.

Но теперь точно всё. Больше никаких «услуг» коллегам и моему боссу Хренову Антону Николаевичу.

В метро, словно застываю, найдя свободный уголок и водрузив коробку на колени. Уволилась, не просчитав дальнейший план действий.

Умные люди, сначала подыскивают новое место работы, а лишь потом увольняются, высказав в лицо начальнику всё, что у них накопилось. Я же действую от обратного.

Глупая Ася! И глупость моя безгранична в своих масштабах.

Знакомая общага встречает меня многочисленными тошнотворными запахами пищи, которая дымится на общей кухне. Маленькая комнатка два на два, которая обходится мне дёшево, но с ней в комплекте идут не слишком тихие соседи, иногда вступающие в очень громкие конфликты.

Несколько семей с детьми, пара алкашей, две одинокие девушки-соседки и тётя Валя, которая живёт здесь, кажется, целую вечность и является моим единственным полноценным собеседником.

— Ой, Асенька, а что ты так рано? — Застываю в дверях общей кухни с коробкой в руках, которую, как самое большую ценность, прижимаю к груди. Тётя Валя готовит обед, что-то помешивая в кострюльке.

— Я уволилась.

— Совсем достали? Да? — прищуривается. — А я говорила — лопнет твоё терпение. Где это видано, на девчонке ездить постоянно! Паразиты!

— Тёть Валь…

— Ну что? — Активно жестикулирует, размахивая длинной ложкой. — Ты им помощь бескорыстную, а они… Ай. — Машет рукой, начиная по новой читать мне нотации.

Но я не злюсь, она права. Все на протяжении последнего года говорили мне одно и тоже, лишь с небольшими изменениями, а я отмахивалась, полностью убеждённая, что действительно помогаю коллегам.

— Пойду переоденусь.