Случай из жизни одного мальчика

Андрей с упоением играл с пацанами в футбол. Он был счастлив, что они, наконец, его признали и приняли в свою компанию. Вот уже две недели, как они с матерью и младшей сестренкой переехали в новую квартиру, и он, Андрей, с завистью поглядывал на мальчишек, шумно носившихся с мячом по огромному газону, раскинувшемуся прямо перед их домом. Пацаны искоса поглядывали на новичка, присматривались к нему и не торопились знакомиться. Дети разных народов и даже рас, они бойко болтали на единственно возможном для всех здесь языке общения — немецком. Сегодня Андрею неожиданно повезло. Двое пацанов без церемоний, как это бывает только среди детей, подозвали его. Он подошёл. Его окружили дворовые мальчишки, спросили имя, откуда он приехал, и назвали свои имена. Андрей пытался все их запомнить, но тщетно: некоторые были довольно трудные, не привычные на слух. Но, мальчик не придавал этому большого значения. Главное, что ребята ему предложили играть вместе с ними. В основном это были подростки двенадцати-пятнадцати лет. Некоторых из них он видел в школе, в которую только что перешёл. Жаль, что никто не учился с ним в одном классе.

Андрею было тринадцать. Рослый, светловолосый мальчуган с открытым взглядом голубых глаз, которые он унаследовал от своего отца. Он ушёл от них перед самым отъездом в Германию. Ушёл к женщине, намного моложе матери своих детей. Для мамы Андрея это было неожиданным ударом. Они жили в согласии и взаимопонимании, вместе строя планы на будущее. Надо отдать отцу должное — во время бракоразводного процесса он показал себя с самой лучшей стороны: не претендовал на совместно нажитое имущество, хотя практически все заработал сам. Его жена на протяжении почти всего времени брака занималась лишь домом и детьми. Тем не менее, мать не могла ему простить. Чтобы «наказать» неверного мужа, она взыскала с него элементы на двоих детей за много лет вперед. Возможно, отчаявшаяся женщина сделала последнюю попытку вернуть заблудшего отца в лоно семьи. Она знала, что ему будет довольно сложно найти всю сумму сразу. Но, отец нашел. И заплатил все до копеечки за свою свободу. Как ни странно, но поступок матери коробил Андрея. Сама мысль о том, что она загнала отца в долги, а это было именно так, претила ему. Было в этом что-то низкое, продажное, и подросток чувствовал себя предметом этой торговли. Они уехали через несколько месяцев после развода. Мать сначала училась на языковых курсах, потом нашла работу и несколько «чернух». Она ужасно уставала и порой была очень нервной. Что самое скверное, мать стала к нему, Андрею, и Катюшке, его сестренке, непомерно строгой. Она настолько повысила планку требований к своим детям, что порой это граничило с деспотизмом. «Я у вас теперь одна, за отца и за мать! — часто повторяла она, — Я не о себе забочусь- о вас! Только ради вас и живу!» И дети пристыженно думали о том, что мать приносит им себя в жертву, а они неблагодарные расстраивают её! Мать строго контролировала их школьные оценки, и если кто-то получал тройку, это было общим семейным трауром. «Вы должны выучиться, чтобы работать в офисе, а не мыть полы! изрекала она безапелляционным тоном, — Я хочу гордиться вами!» И дети часами зубрили уроки, чтобы не расстраивать мать.

Игра была в самом разгаре. Андрей с тоской посмотрел на часы. В восемь вечера ему надо быть дома. Осталось только десять минут. О том, чтобы задержаться, не могло быть и речи: он не мог ослушаться мать. Но, неожиданно мяч оказался прямо у его ног, и мальчик обо всем забыл. Андрей обожал футбол. Игра затянулась. Rnk|jn, когда на дворе начало темнеть, и пацаны, пожимая на прощание друг другу руки, стали расходиться по домам, Андрей вдруг понял, в какую неприятность вляпался. Он понуро поплёлся домой, ожидая материнских упреков, а возможно и трепки. Окна квартиры, в которой он жил, светились уютно и радостно, и у мальчика потеплело на душе. Он подумал о горячем ужине, освежающем душе и мягкой постели. Андрей быстро, перепрыгивая через ступеньки, забрался на третий этаж и позвонил. Дверь никто не открывал. Он позвонил снова и услышал с обратной стороны двери размеренный голос матери:

— Сколько сейчас времени? — её тон был ледяным.

— Пол одиннадцатого, — виновато отозвался подросток, — Мама, прости, я заигрался!

— Вот и сиди на лестничной площадке!

— Мама, впусти! Я кушать хочу! — попросил Андрей, — Я больше так не буду!

— Ужин был в восемь! — строго отозвался голос за дверью, — Ты опоздал!