Случай из жизни государства (Эксперт)
Описание
В романе "Случай из жизни государства (Эксперт)" Александра Хабарова, читатель погружается в атмосферу Москвы конца XX века. История пронизана реалиями переходного периода, где смешались отчаяние и надежда, страх и куражистая бандитская веселость. Автор мастерски передает атмосферу хаоса и перемен, отражая в деталях быт и нравы того времени. Главный герой, Юрий Валентинович Честов, оказывается втянутым в запутанный детективный сюжет, раскрывающий тайны и интриги московского общества. Книга полна ярких образов, динамичных событий и напряженного повествования. Это не просто детектив, а глубокое исследование эпохи перемен, где судьбы людей переплетаются с политическими и экономическими реалиями.
Александр Хабаров
СЛУЧАЙ ИЗ ЖИЗНИ ГОСУДАРСТВА (ЭКСПЕРТ)
Юрию Валентиновичу Честнову
о. Анатолию Кудинову
Мы окаянны, слепы, нищи, наги.
Св. Иоанн Кронштадтский
- Обрадовался вчера, ужиная у Бореля, - такое каторжное рыло сидело против меня, но все-таки видно, что мозги у него работают хотя на то, чтобы прирезать кого-нибудь или обокрасть.
М.Е. Салтыков-Щедрин
(Панаева А. Я. Воспоминания - М., 1986)
ПРОЛОГ
Небо над Москвой в 8 часов утра 11 декабря 199.. года было таким же светлым, как и вчера; оно источало синеву и золото небесного мира и покоя, пытаясь отразиться в земном бытии - как будто на земле жили ангелы, могущие воспарить. Люди же, скованные силой притяжения, не могли оторваться от почвы более чем на два метра сорок три сантиметра, да и то после усиленных тренировок и длинного разбега. А использование для этой цели всевозможной техники - от воздушных шаров до космических кораблей - время от времени остужало восторги гибельными и кровавыми неудачами.
Возможно, что оно, небо, было даже светлее позавчерашнего неба или неба образца 11 декабря 1905-го, 1917-го, 1941-го или любого другого года; но этого никто не мог утверждать с большой определённостью, ибо многое изменилось на земле и в Москве к концу ХХ века. В пейзажах стала преобладать природная катастрофичность: являлись ураганы, валившие деревья прямо на иномарки; слякотные зимы погребли под солено-снежной жижей все прогнозы; кометы и болиды стали таким же обыденным явлением как и все остальные светила; уличные натюрморты обогатились многочисленными трупами замерзших бомжей, застреленных банкиров и коммерсантов, зарезанных в лифтах студенток и пенсионерок. Былая индифферентная мрачность натруженных советских лиц сменилась, с одной стороны, куражистой бандитской веселостью с золотозубым матом, а с другой - обывательским страхом с поджатыми губами и остекленевшими очами.
Земля отвечала небу по-своему: восходили ввысь кучные пары теплоэлектроцентралей; фыркали карбюраторы и инжекторы двигателей внутреннего сгорания, выпуская в пространство тяжелые смеси; нутро земли, червивое метрополитеном, гудело, сообщая дрожь поверхности; сияние торгашеских витрин начисто перекрывало звездный блеск и лунный свет; перед лицом вечности уста мужчин и женщин упрямо исторгали мелочную хулу на самих себя.
На окраинах столицы появились невиданные доселе животные: волки, лоси, хорьки; ходили слухи, что в Ховрино медведь-шатун съел дорогостоящего бразилейро. Впрочем, от дикой твари не отставали и обыкновенные городские псы: писатель П., приглашенный на передачу "В мире животных", взахлеб рассказывал о своей схватке с семью (нет, десятью!) дворнягами, пытавшимися свалить его в снег во время лыжной прогулки. Писатель отбился с помощью лыжной палки, попав острием прямо в глаз матерому вожаку. Среди собак, по словам П., были три одичавших бультерьера, а цели своры явно простирались на съедение человека. Вот тебе и "друг"!
Общественная организация "Дикий Мир" в экологическом психозе выпустила в московское небо более двух сотен орланов, и вскоре одна из этих огромных птиц, вдребезги разбив оконное стекло, растерзала в игровой комнате детского сада большого плюшевого слоненка. Видимо, именно такие размеры дичи были определены орлану матушкой-природой. Голуби, вороны, крысы-мыши и, тем более, воробьи казались крылатому монстру недостойными даже щелчка смертельным клювом.
На подмосковном аэродроме молодой бычок забодал до полной негодности небольшой спортивный самолет из семейства "ЯКов". Зачем, почему? Неужели сыграло роковую роль совпадение названия самолета с названием лохматого быка, живущего в предгорьях Памира?
А сегодня утром мало кого удивил облезлый верблюд, бегущий на юг мимо Даниловского рынка. За верблюдом, пытаясь догнать, спешил человек в адидасовском спортивном костюме (зимой!) и в тюбетейке на стриженой голове. Вскоре они скрылись под мостом на Варшавском шоссе, и лишь дети ещё какое-то время обсуждали верблюда, оценивали его размеры и скорость. Пожилой узбек-торговец вышел из-под рыночного навеса и посмотрел вслед землякам.
- Гулям, иди, торгуй, а то сопрут твой урюк, - сказала женщина из-под навеса. - Не волнуй сердце, ты в Москва двадцать лет живешь...
Со стороны Шаболовки вылетела серебристая "ауди-80" и, притормозив у шашлычной, повернула на Варшавское шоссе. За рулем сидел абсолютно лысый мужчина с веселым выражением лица - хоть и не улыбался. Рядом с ним красивая блондинка улбалась и говорила, видимо, без умолку. Кто-то находился и на заднем сиденье, но там стекла были изрядно тонированы, не разглядишь...
"Сейчас они верблюда догонят, увидят его", - порадовался за них Гулям и пошел под навес. Урюка было десять мешков, а брали плохо, хоть даром отдавай. И племянника Мурада в армию забрили, совсем тяжело стало, хоть бросай все - и в Ташкент.
НЕДЕЛИМОЕ НА СЕМЬ
Похожие книги
Аккорды кукол
«Аккорды кукол» – захватывающий детективный роман Александра Трапезников, погружающий читателя в мир тайн и опасностей. В центре сюжета – загадочный мальчик, проживающий в новом доме, и его странное поведение. Владислав Сергеевич, его жена Карина и их дочь Галя сталкиваются с непонятным поведением ребенка, который заставляет их задуматься о безопасности и скрытых угрозах. Напряженный сюжет, наполненный неожиданными поворотами, интригой и тревожным предчувствием, заставляет читателя следить за развитием событий до самого финала. Это история о скрытых мотивах, подозрениях и борьбе за правду, в которой каждый персонаж играет свою роль в запутанной игре.
Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
В новом теле, в другом времени, на Кавказе, во время русско-турецкой войны. Матвей, бывший родовой казак, оказывается втянутым в водоворот событий: осада крепости, стычки с горцами, противостояние контрразведке. Он пытается скрыться от внимания власть имущих, но неизбежно оказывается в гуще заговоров и опасностей. Каждый день приносит новые приключения, враги и кровавые схватки. Выживание в этом жестоком мире становится главной задачей для героя. Он сталкивается с трудностями, но не опускает руки, сохраняя свой характер и привычку бороться до конца.
И один в тайге воин
В таежной глуши разворачивается история смелого старателя, который, казалось, обрёл всё, о чём может мечтать обычный человек. Но война, которую он ждал, внесла свои коррективы в его жизнь, принося новые проблемы. Он сталкивается с трудностями, предательством и опасностями в борьбе за выживание в суровых условиях. В этом приключенческом романе, сочетающем элементы детектива, боевика и попаданцев, читатель погружается в мир, где каждый день – борьба за выживание, а каждый враг – угроза. Встречаются новые люди, возникают сложные ситуации, которые герой должен преодолеть. Он должен не только выжить, но и защитить свою семью и близких. Книга полна динамичных событий и захватывающих поворотов сюжета.
Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира
Елисей, опытный агент спецслужб, вновь оказывается втянутым в опасную игру. На этот раз его преследуют государственные разведки, стремящиеся устранить его. В ситуации, когда его решают убрать, Елисей объявляет кровную месть. Он готов на все, чтобы отомстить за себя и своих близких. Его путь к справедливости полон опасностей и противостояний. В этом напряженном противостоянии Елисей сталкивается с коварными врагами, используя свои навыки и знания, чтобы раскрыть правду и добиться справедливости. Книга полна динамичных действий, интриг и поворотов сюжета.