Слово на житие прп. Петра Афонского

Наследие свт. Григория Паламы и поныне остается мало освоенным и не в достаточной мере исследованным. Это касается в первую очередь греческого текста, ибо издание П. К. Христу (PS) во многом несовершенно. Хронология сочинений Паламы в PS достаточно условная: ученый не выявил множество святоотеческих и иных цитат и аллюзий в ткани текста. Им не было проведено исследование и сличение реестра творений святителя в тех или иных собраниях, а также не был проведен анализ «фона» этих сочинений, то есть текстов, которые включены в кодексы с трудами Паламы. Кроме того, и в отношении apparatus criticus, и эдиционно издание П. Христу не отвечает требованиям сегодняшнего дня. В настоящее время на Западе готовится новое издание всех текстов свт. Паламы и проводится «ревизия» монументального труда П. Христу, что, вероятно, займет годы, если не десятилетия.

Не лучше обстоит дело и с русскими переводами. С 60-х годов прошлого века свт. Григорий Палама переводился на русский спорадически: Гомилии, Триады в защиту священнобезмолвствующих, Сто пятьдесят глав и некоторые другие писания. [1] Между тем наиболее ценные, глубокие и сложные полемико-богословские трактаты, такие как Антирретики к Акиндину, [2] Четыре слова против Григоры, оставались в тени внимания переводчиков и исследователей. Такая же участь постигла и уникальный агиографический «бестселлер» свт. Паламы, который читали и читают ныне монахи-святогорцы. Слово на дивное и равноангельское житие преподобного и богоносного Отца нашего Петра, на Святой горе Афонской подвизавшегося было одним из самых известных на Афоне житийных текстов, но на славянский язык так и не было переведено.

Эта книга восполняет пробел и представляет вниманию читателя первый русский перевод Слова (выполнен А. Ю. Волчкевич и А. О. Крюковой). Слово на дивное и равноангельское житие преподобного Петра предваряет статья итальянского исследователя Антонио Риго (Rigo 1995, перевод А. Ю. Волчкевич), которая послужила sui generis синтезом его многолетних исследований, посвященных древнейшей традиции почитания прп. Петра. Текст перевода Слова был откомментирован нами при участии А. Ю. Виноградова, А. В. Маркова и А. С. Егорова.

Перевод древнего жития прп. Петра, составленного Николаем Монахом, был выполнен А. Ю. Виноградовым, снабдившим свой перевод обстоятельной научной статьей. Кроме того, А. Ю. Виноградов сверил греческий текст Слова из PS с московским списком Слова (Synodalis Graecus 98: Μ). Эта рукопись не была учтена П. Христу. Позднее к тексту жития были присоединены некоторые схолии из комментария А. Риго.

Надеемся, что данная книга положит начало планомерному переводу и изданию на русском языке всех сочинений Фессалоникийского святителя, корифея исихастского богословия.

Д. А. Поспелов,

Ἅγιον καὶ Θεῖον Ὄρος, 2006

Нередко случается так, что агиографические труды того или иного крупного византийского писателя оказываются вне поля зрения ученых, либо на его периферии и воспринимаются как πάρεργα, как еще одно малое произведение великого ума. Так, например, два крупных агиографических творения Михаила Пселла были опубликованы лишь в 1970-е гг. [3] Между тем агиография не просто позволяет взглянуть на известного автора с другой стороны, она зачастую дает новое представление о нем. Не только изложение, но и сам выбор темы позволяют оценить предпочтения и интенции автора.

И хотя Слово на житие (или энкомий) прп. Петра Афонского (BHG 1506), написанное свт. Григорием Паламой, было издано уже достаточно давно, должного внимания к себе оно не привлекло. Показательно, что долгое время именно оно, являющееся, по сути своей, переработкой и переосмыслением древнего текста, считалось единственным житием прп. Петра.

Лишь в начале XX в. Кирсопп Лейк выявил и опубликовал древнее житие Петра, которое служило для Паламы, по-видимому, единственным источником, — текст Николая Монаха. Единственное подробное исследование предания о прп. Петре вышло из-под пера Дионисия Папахрисанфу лишь в 1974 г. Наконец, критическое издание текста самого энкомия было осуществлено Панайотисом Христу в 1992 г. (PS 5, 161–192), но и в нем не были учтены все списки памятника. Еще меньше Палама-агиограф известен отечественному читателю.